Принимаю из его рук раскрученные бумаги и пытаюсь понять, что это такое. Он у меня всего лишь пять минут, но уже достал!

Так. И что там ему известно?

Хммм... Медицинская карта? Ооо… вот фамилия моя. Так, а что за клиника?

Аа… да… когда я жила с родителями, мне в этот центр было очень удобно ходить. Но дело давно было уже…

Да-да! Я там была всего пару раз, после того, как Демид лишил меня девственности. Хотела проконсультироваться по поводу противозачаточных. И я даже начала их пить, но через какое-то время что-то пошло не так: внизу живота начались неприятные ощущения, цикл сбился…

Ну собственно, я и так помню. Зачем это все? Уже собираюсь вернуть бумаги обратно Демиду, пока взгляд не опускается на слово «беременность». Точнее, прерывание беременности. И мало того, что меня это шокирует, но консультироваться по беременности я ездила в другую клинику к другому врачу.

Что это вообще такое?

Пока я пролистывала документы, а взгляд сам собой выцепил ещё две беременности, я держалась.

А вот ещё одна клиника. Я уже не помню точно, зачем туда ходила. Черт с ним. Но слово «гименопластика» реально резануло по моей уверенности. Что за бред, а?! Это про меня вообще?

— Такое ощущение, что документы перепутаны. Они не мои.

— Там стоит твоя фамилия. Мне об этом стало известно еще тогда. Давай ты перестанешь отрицать, что решила заарканить кого-то вроде меня и ради этого восстановила девственность, ну чтоб из меня придурка проще было сделать. А до этого успела избавиться ещё от нескольких малышей, пока тщательно с кем-то другим старалась. Вот таких же, как Миша. Поэтому меня интересует, почему ты именно его оставила?

Я подвигаю стул и плавно опускаюсь на мягкое сидение. Продолжая взглядом скользить по всему этому кошмару.

— А откуда они у тебя? — тяну задумчиво.

— Днем ты продолжила стоять на своём. Я попросил своего человека поднять давнюю историю.

— То есть ты второй раз собираешь сведения обо мне. А что ж так паршиво-то?

— Влада, давай ты просто признаешься в своей нечестности, и дальше мы попробуем общаться нормально. Я не собираюсь тебя ни в чем обвинять, просто хочу присутствовать. И все. А сама живи, как хочешь, мне плевать.

— Демид, ну это же полный абсурд. Это же не оригиналы.

— Это электронные регистры.

— Я не знаю, кому понадобилось всю эту ситуацию выворачивать наизнанку. Но это полнейший бред. Никаких абортов я не делала. Про все остальное вообще молчу. Совершенно точно не было никого до тебя. Ну и если тебе так уж это интересно, после тебя — тоже. Поэтому забирай всю эту мерзость, — кладу бумаги на стол, мысленно делая зарубку протереть после них поверхность, — и больше не приноси в мой дом. Не веришь — это твое право. А я доказывать ничего не буду. Я ребёнка сама поднимаю и на панель не пошла, хоть ты меня и считаешь последней шлюхой.

— То есть это кто-то подстроил? В архив засунул липовые данные, справки эти все, да? Ты хоть знаешь, как заморочиться надо? И ради чего?

— А я откуда знаю? У невесты своей спроси, может, она в курсе. Демид, разбирайся со своими «доброжелателями» сам. Не приноси мне этот мусор.

Господи, ну какая гименопластика?! Слов нет. А он точно с головой не дружит, как можно все это принять за чистую монету?!

Говорю безразлично, а в душе обидно. Он не просто изменял своей невесте, но ещё и моё имя запятнали. Ну здорово, что сказать.

— Влада, зачем ты сейчас отнекиваешься? У меня медицинские свидетельства на руках, а ты все равно отпираешься. Я же всего лишь прошу о честности. И все. Просто скажи как есть, что я для тебя был лишь средством достижения цели.

Он для меня был целым миром. Отдельной вселенной. Во снах мне снился. Даже имя его поначалу я произносила с придыханием. А у человека невеста была, «крепкие» отношения. Не понимаю, о чем нам с ним говорить.

— А где ты их взял?

— Поручил своим людям их поднять. Снова.

— Значит они снова ошиблись. Ладно. Ты можешь верить, во что пожелаешь. Давай по делу. Миша тебе зачем?

— А тебе Миша зачем?

Честно признаться, я немного растерялась от встречного вопроса.

— Как это зачем? Он мой сын вообще-то. Я его девять месяцев носила, а потом рожала. Ночей не спала. И я его люблю. Готова ради него на все. Раньше даже работала сутками напролёт. А ночью подработка была. Нет, не на панели, кстати, никакого очередного папика я не пыталась охмурить, что бы ты там себе ни напридумывал.