— Нет. Не могли. Бы.

Стараясь не расхохотаться прямо на этом месте, я расстёгиваю молнию на сумке и достаю кошелёк. Примирительно заявляю:

— Давай в этот раз я заплачу, а ты в следующий?

— Нет, не заплатишь, Влада.

— Да брось. Все нормально.

— Влада, — обдаёт меня жаром горящего взгляда, поворачивается к женщине, и тут… — Сдачи не надо.

Придвигает купюру к продавщице, а та растерянно моргает и смотрит на меня.

— Ещё как надо. Демид, не сходи с ума.

Накрываю его ладонь своей рукой и придвигаю купюру обратно к нему.

— Я заплачу, а ты потом отдашь. Так лучше?

— Нет. Не лучше.

— А знаете, что? — женщина, цепляя канцелярский нож, шагает в сторону и выходит из-за стойки. — А вы занесите попозже, как разберётесь.

Одним движением она разрезает ленточку и с улыбкой протягивает шарик.

— Вот. Надеюсь, малыш обрадуется.

Демид… в общем, без комментариев. Видно, первый раз он выходил из магазина, не заплатив.

Ошарашен по полной программе.

Няня гуляла с Мишаней на улице, и мы перехватили сыночка во дворе.

Что было, когда он шарик увидел… столько радости и счастья. Глаза загорелись. Подпрыгивая на месте, ручками малыш потянулся к летающему чуду с громкими писками и требовательным «дай».

Ну какая игрушка произведёт такой эффект?

«Тундра ты, Демид», — ухмыляюсь про себя, отмечая удивление на мужском лице. Как и раньше, красивом и мужественном.

Отпустив няню, мы погуляли ещё недолго и все дружно поднялись к нам.

От ужина Демид наотрез отказался, а я ничего. Голодная — жуть!

Пока наполняла тарелки, несколько раз ловила задумчивый мужской взгляд, скользящий по лицу сына. Как будто он изучает каждую черточку. Сердце щемануло.

А я поспешила отвернуться. Все в прошлом. Мои мечты о совместном будущем. Потом о том, что Демид о сыне узнает. Вернётся. В ножки упадёт. Ну да, всего лишь мечты. Они такими глупыми были. И наивными.

Ставлю перед Мишкой тарелку с макаронами и тертым сыром. Разрезаю котлету и укладываю сбоку. И отдельно салатик из овощей. Мишаня не любит, но я неизменно всегда делаю на него порцию.

А Демид начинает увлечённо принюхиваться. И косится в детскую тарелку. Он выглядит таким живым сейчас. Непринуждённым. Как раньше. Но одновременно с налетом безразличия и небрежности.

— Это что, макароны с сыром?

Как будто я не помню, что паста и все, что с ней связано — горячо любимое им блюдо. А без сыра и вообще макароны не макароны.

Вот и Мишка тоже… именно так любит.

— Все верно.

— Я тоже макароны с сыром хочу!

Ну никак не удалось сдержать улыбку. Эх…

— Без проблем, кастрюля большая.

«Мальчишки» налегают на горячее, а я распахиваю дверь холодильника и вынимаю ещё огурец и помидор.

— Ещё салат поешь. Чтобы не сильно выделяться.

— Не, я салат не буду. Я могу зацепить, если ты крупными дольками порежешь, — отвечает с набитым ртом. Этикет дело такое… — ну если тебе не сложно, конечно. Но я и без них наемся.

Ладно. Он все же гость.

Ставлю тарелку с крупно порезанными овощами и придвигаю к Демиду.

То, что случилось дальше, прям выбило меня из колеи.

Мишаня никогда не любил помидоры и огурцы. Да и я всегда их нарезала мелко, чтобы ему было удобнее.

А тут он чуть ли не изо рта у Демида вырвал кусок огурца. И сидит трескает! Нормально вообще!

— Смотри-ка, а он тоже крупными кусками любит, — мужчина улыбается во весь рот, а заметив мой убийственный взгляд, мгновенно настораживается. — Что?

— Ничего. Ешь.

Злюсь на себя. У меня он никогда огурцы не ел! Капец как обидно, хоть и мелочь. Папаша нарисовался на десять минут, и тут на тебе! Новости!

После ужина сгружаю посуду в раковину и вся наша компания отправляется в гостиную.

Демид Мише определенно нравится. Они резвятся, играют в догонялки. Я понимаю, что это нормально, новый человек, сыну интересно. Но мне бы хотелось, чтобы Мишка показательно отвернулся, а он наоборот игрушки таскает. Вон мяч вместе пинают…

— Демид, нам скоро ко сну готовиться, — разбавляю счастливый детский смех нарочито строгим тоном. — Тебе пора собираться.

Мужчина растерянно оборачивается, а Мишка замолкает. Чувствую себя грымзой.