– Была в Италии?

– Нет. – Тут не пришлось лукавить. – Смотрела передачу. Запомнилось отчего-то.

Он ей не поверил.

– Ну так что, – наигранно лениво продолжил Никита. – Пойдет пицца?

Почему у Али снова возникла потребность его как-то назвать? Уже не ласково.

– Определенно. Дашь адрес, где покупал пиццу?

– Не помню. Мимо шел… решил, надо купить что-то к ужину.

Ах, значит, мимо шел…

Ок!

– Если вспомнишь – скажи, пожалуйста. Я тоже куплю. Очень понравилась. Я бы сказала, пицца идеальна во всех отношениях.

На этот раз Але не показалось – на дне глаз Никиты вспыхнул довольный блеск.

Аля же отправила в рот второй кусочек.

Вот он – гастрономический оргазм.

Дело за малым – добраться до еще одного…

На оргазм в первый раз Аля не рассчитывала. Опять же, это только в книгах пишут, что героини сначала едва не кричат от боли, вырываясь из-под мужчины, те проявляют ангельское терпение, и уже потом героиня снова начинает плыть в волнах удовольствия, и так далее и тому подобное.

Но внизу живота мышцы очень даже интенсивно сжались, когда через некоторое время Никита отставил в сторону бокал и начал подниматься.

Что, уже все?

Пора?

Точно пора?

Взгляд Али забегал по плечам мужчины. И ниже… В лицо она больше не смотрела.

Можно еще попросить вина. Даме не отказывают. Или придумать еще что-то. В туалет сходить. В ванную. Еще раз руки помыть и…

Никита остановился напротив, одной рукой уперевшись в край стола и вынуждая Алю посмотреть на него.

Не придумав ничего лучшего, она накрыла его ладонь своей.

В ушах тарахтело, как у самой настоящей девственницы.

Раньше как-то было проще, кстати.

Она с готовностью кидалась в объятия молодых мужчин. Почему бы и нет? Искренне верила, что сейчас – оп! – и все будет готово.

Но постоянно что-то мешало. Запах не тот. Не те движения. Касается как-то неприятно. Стискивает сильно. И забыла она заказать кокосовую муку и макадамию. Или макадамию заменить на пекан? Но это два разных ореха и…

…и так было постоянно.

С Никитой пока иначе. От слова совсем.

Он подошел, и какая нафиг карамельная добавка!

Тут такой… покупатель сдобы опытный, что голова кругом идет. И уже непонятно от чего.

Никита наклонился и поцеловал ее.

Снова.

И почти в той же локации.

Ароматы щекотали рецепторы, будоражили кровь.

Никита не брился несколько дней, это оказалось для Али плюсом. Щетина не походила на наждачку. Если и царапнула кожу, то почти нежно.

Возбуждающе…

Девушка откликнулась. Сама…

Если уж пришла, нечего строить из себя недотрогу.

Кажется, у кого-то сорвало предохранитель, потому что нежность длилась недолго. Совсем чуть-чуть. Дозированно.

Никита рванул Алю на себя, вынуждая встать. Сделал это, не разрывая поцелуя, чтобы прижать девушку к себе плотно. Всю-всю. Аля охнула, задрожала. Так надо? Да, надо?..

Надо…

Чтобы мужские руки всласть разгулялись по женскому телу, прошлись по позвоночнику, задержались на ягодицах. И сжали. По-мужицки так.

Але зашло…

Она выгнулась, плотнее прижимаясь к Никите, цепляясь за его плечи.

Черт побери, от него же пахло… съедобно! Как тут устоять? Правильно, никак!

Она и не собиралась. Она сама трогала его, запустив руку в короткие волосы на затылке. Никита целовал жадно, обводя языком ее губы, толкаясь между ними. Аля заерзала в его руках. Нетерпение окатило новой волной.

Никита перешел к более решительным действиям – взял ее за руку и повел вглубь комнаты.

Правильно.

Молодец…

Потому что надо что-то помягче.

Но когда Никита повторно зажал ее в коридоре, настырно задирая подол, она приготовилась сдаться! Какое помягче! Сам он был очень-очень твердым.

Она чувствовала…

Аля потерялась в собственных ощущениях и его напоре. Он давил, требовал, брал. Гладил и узнавал. Прижал ее к стене, накрыв грудь ладонью.