Мужчине и не требовался ее ответ. Второй рукой он отодвинул мокрое кружево в сторону и накрыл лоно ладонью. Полностью… А потом вдавил.

– Смотри, что мы сейчас будем делать. Ты – стоишь и ничего, абсолютно ничего не делаешь. Лишь выставишь руки вперед, чтобы не упасть. И будешь держаться о стену крепко. Очень. И еще слушать, что я говорю… Без моего разрешения ты не сдвинешься с места. Иначе… получишь по заднице. Вот по этой…

В подтверждение слов Никита переместил пальцы и сжал ягодицу Али. Один раз, второй. Потом провел между ними, затронув чувствительные места, отчего она ахнула и выставила руки вперед. Давно растрепавшие волосы прилипли к лицу. Где-то мешались. Она прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на том, что происходит с ее телом.

Вот оно…

Вот так оно должно откликаться.

Остро и сладко одновременно.

Когда кажется, внутри все закипает и нет сил терпеть. Подрагиваешь от нетерпения, переминаешься с ноги на ноги, ерзаешь. И градус напряжения все растет. Стремительно. И его не остановить.

Еще дыхание Никиты. Оно тоже возбуждало. Придавало пикантности, некой истерии лично для Али. Отголоски сознания немного бунтовали, что с ней вот так… без дополнительного согласования, еще и в приказном тоне. Зато бабочки внизу живота порхали стайкой.

Когда Никита присел на корточки, прикусила губу. Не ляпать… молчать! Дала себя в руки мужика? Теперь ничего не говори!

Его губы сначала коснулись ягодиц, потом зубы. Он то ли целовал, то ли покусывал. У Али от откровенных ласк задрожали ноги, и она сильнее уперлась в стену.

Что творит… Нет-нет, пусть целует! Везде…

Хорошо же… Безумно. Хотя и немного стыдно. Хотя нет, нифига не стыдно. Балдежно и чертовски, просто нереально приятно.

– Оттопырь попку, вот так… давай, прогнись… дай мне себя…

Слова Никиты доносились до нее сквозь некую пелену. Она действовала интуитивно, подстраиваясь под мужчину.

Его губы и язык трогали ее. Изучали. Размашисто проводили по нежной плоти, заставляя Алю трепетать. И гореть… Снова и снова. Ноги ослабли, задрожали.

Руки Никиты крепко сжали ее ягодицы, фиксируя и не позволяя ускользнуть от него.

Где-то сзади послышалось характерное шуршание фольги.

– Какая ты охрененно вкусная…

Ей же сейчас не послышались его слова?

Правда?..

Аля зажмурила глаза…

…чтобы через секунду распахнуть, потому что мужчина сильнее сжал ее и ворвался, заполнив собой. Она глухо застонала и подалась назад, ему навстречу. Если она думала, что Никита на этом остановится, что он нашел удобную для них позу – она ошиблась. О нет, он с ней еще не закончил.

– Ногу на скамью поставь.

Какую ногу… куда…

Аля плыла. Никита это понял и, подхватив ее правую ногу, поставил на невысокую скамью, которую девушка и не заметила. После чего положил пальцы ей на клитор. Надавил. Еще раз. И еще.

И задвигался. Сначала не спеша, растягивая ее под себя. Аля ахнула. Как же ей… полно! И приятно. Внутри точно струна натягивалась. Сильно. Никита брал ее. Держал. Целовал. Ласкал клитор снова и снова, вызывая в ней огненные вихри. Что-то сжималось внизу живота, пульсировало. Аля глубоко дышала, сосредоточившись.

Никита сменил темп. Стал врезаться в нее более яростно. Жестко. Он ударялся телом о ее, сотрясая и каждый раз пронзая, проводя адреналин по коже. Желание, что плавилось внутри.

Аля задрожала сильнее, попыталась встать на носочки, убежать куда-то, но ее держали крепко. И она обрушилась вниз, кончая, позволяя себе потонуть в волнах оргазма. Медленно улыбаясь и прислушиваясь к себе…

Она невольно осела в руках Никиты. Тот и не думал останавливаться, еще ускорился, оттягивая ее на себя. Он задал бешеный темп, который тоже пришелся по душе Але.

И когда Никита громко застонал, не стесняясь выражать звуками оргазм, она слабо улыбнулась, до конца не веря в происходящее с ними.

С ней…

– Понравилась девочка? – Стас кивнул в сторону дома Али.

Никита предостерегающе посмотрел на друга.

– Понравилась.

Он тоном дал понять, что продолжать не стоит.