Никита спокойно встал рядом с ней.

– Дежавю, парень.

– Че, снова ты? У вас такая привычка гулять? Или ты так ее выгуливаешь?

Аля, увидев Никиту, удивилась, но быстро взяла себя в руки и даже сдвинулась в его сторону. Сработал инстинкт самосохранения. А где, черт побери, он раньше был?

– Тебе принципиально? – напрягся Никита.

В кровь впрыснулась приличная доля адреналина и чего-то еще. Забурлило, заиграло внутри. Никита приготовился. Можно и подраться… Так, чуть-чуть. Вспомнить лихую молодость. Их раскопки не всем нравились. Было и такое, что найденное пытались у них отобрать. Всегда находятся люди, готовые поживиться за счет других.

Им доставалось поначалу. Подростки же, как противостоять большим взрослым, агрессивно настроенным мужикам. Те шпыняли их, как котят. Всерьез, естественно, не воспринимали. Да и кто будет всерьез относиться к детям? Но дети довольно быстро выросли. И окрепли. Спортзал, тренировки. Иногда здоровая злость, направленная в нужное русло, играет неплохую роль.

Никита еще до конца не окреп. Плен и плохое питание, антисанитария изрядно подорвали здоровье. Но та сама злость, что толкала их когда-то вперед, снова завьюжила в груди.

Парень мотнул головой и вскинул руки.

– Чудные вы. Приезжие, что ли? Ходят-бродят тут, нормальных пацанов смущают.

Он подмигнул застывшей Але и был таков.

Машина газанула с юзом. Как же, напоследок обязательно надо показать всю мощь лошадок под капотом.

Аля облизнула губы, покрытые неброским блеском, и повернулась к Никите.

Тот скрестил руки на груди.

– И что… это значит? – негромко спросила она, явно пытаясь сориентироваться.

– Хороший вопрос. Меня он тоже о-о-о-очень интересует, – бросил в ответ Никита, делая к ней шаг.

Она – от него, вызывающе сверкнув глазами.

– Еще скажи, что ты снова оказался здесь совершенно случайно! Вышел на вечерний променад.

– А тебя какого понесло на ночь глядя? И куда?

– О! А я должна тебя посвящать в подробности своих передвижений?

– Не помешало бы.

– А ты ничего не попутал, Ни-ки-та?

Его имя она произнесла с нескрываем пренебрежением. Или вызовом. Значит, не только он один в дурном расположении духа.

И нет, чтобы притормозить, свести ни к чему ненужное препирательство к нормальному диалогу. Ничего подобного! Его тоже понесло не в ту степь.

Еще же Аля выглядела так, что у любого адекватного, да и неадекватного мужика слюни при взгляде на нее начинали течь, как у бешеной собаки. Платье до колен, курточка. Кроссовки. Вроде бы и ничего вызывающего, но черт побери!

– Ничего. Давай-ка чуток сместимся.

Никита не церемонился. Предел его адекватности тоже как-то быстро иссяк.

Он поймал локоть Алевтины и потянул ее в сторону, к невысоким постройкам, что стояли рядом. Здесь что-то строили, по типу кафешки или магазина. Да плевать, если честно. Главное другое – место довольно уединенное и мало просматриваемое с проезжей части и тротуара.

Аля что-то протестующе пищала. Даже предприняла попытку вырваться. Когда ничего не получилось – лягнула.

Никита увернулся, зашипев в ответ. Ой, девочка, не надо злить… Вот серьезно. У него сейчас такие демоны морды оскалили, что мама не горюй. Достанется всем при случае.

Он не пытался понять, откуда они взялись, что с ним происходит. Эмоции вышли на передний план.

– Пусти! Ты чего творишь? – прошипела Аля, когда он как можно мягче прислонил ее к стене.

Она охнула. Он на уровне инстинктов проконтролировал ладонями, чтобы она не ударилась ни плечами, ни головой о газобетонные блоки. А потом, не дав ей прийти в себя, быстро перехватил ее за кисти.

– Тебе мало меня одного? – разъяренно прорычал Никита, заводя ей руки за голову. – Снова задницей решила повертеть? Передо мной уже не судьба?

– Что? – выдохнула она, при этом ее глаза распахнулись максимально широко.

Волосы немного растрепались, упали на лоб, делая Алю еще более сексуальной и уязвимой. И одновременно она брыкалась в его руках, настырно не желая утихомириваться.

Никиту же ее телодвижения только раззадоривали. Но он четко контролировал себя. Следил.