Если бы не его парни и не Валгаров, непонятно, остался бы он жив или продолжил гнить. Стас с Германом несколько раз сами совались в Судан, один раз огребли так, что едва спаслись. Поэтому решили действовать более тонко. Заинтересовать того, у кого возможностей побольше. Связей. Денег, в конце концов, хотя они тоже были людьми не бедными. На хлеб с маслом и икрой средства имелись у каждого.

Никита знал – он вернется в бизнес, снова займется галереей. С Валгаровым предстоит много интересных проектов, тот накидал ему объекты, попавшие в зону его интереса.

А личная жизнь… Зачем она ему пока?

И тут Аля. С котом, шарлоткой и «привиденческой» сорочкой.

А еще телом, от которого невозможно оторваться.

– Правда красивая? – глухо, почти шепотом уточнила Аля, меняя настроение вместе с ним.

– Никогда не сомневайся.

Вроде поговорили…

Вроде немного открылись.

Все равно оказалось мало.

Когда он успел стать настолько жадным?

Никита дотронулся пальцами до губ Али. Та судорожно выдохнула. Ее кожа покрылась мурашками.

Отзывается…

Уму непостижимо. И как она себя хранила? В голове Никиты пазлы не складывались. Ну и черт с ними.

Главное, Алька рядом с ним. Почти под ним.

Дышит. И смотрит.

Ждет.

Ведь ждет же?

Ждет…

Он повторно обвел губы Али. Надавил. Она поняла, чего он хочет, и чуть приоткрыла их, приглашая.

Дважды повторять не пришлось. Он скользнул двумя пальцами внутрь, толкнулся. Вот так. Да-а. Глаза Али распахнулись шире, хотя, казалось, куда уже.

– Будешь наверстывать упущенное? – хрипло и нарочито лениво поинтересовался Никита, нависая над ней плотнее.

Собственнические инстинкты били наотмашь, и Никита ничего с ними не собирался делать. Ему чертовски нравилось, что происходило между ним и Алей.

– Угу, – бросила она, обводя его пальцы языком.

Точно током ударила.

Ярко…

Никита прищурился, немного оскалившись. Он распалялся сильнее, сдерживал себя. И наброситься на Алю хотелось, взять жестко. Да-да, чтобы по самые яйца. На всю длину сразу. Вдолбиться, почувствовать, как она плотно его обтягивает, обволакивает тягучей сладкой влагой. И иметь. Долго. Всю ночь желательно.

– Ты же понимаешь, соседка, что я тебя не выпущу?

– У?

Он толкнулся дальше, помешав ей сказать членораздельно.

– В прямом смысле. Будешь постигать азы плотской любви со мной. Раз на то пошло…

Она снова что-то пробубнила, но Никита заменил пальцы языком. Сразу ворвался в рот, завладев Алей.

То, что надо.

То, к чему стремился.

Аля выгнулась под ним, отвечая на поцелуй. Точно соскучилась. Изголодалась, девочка. Может, так и было? Тянется, льнет. Дрожит.

Волнуется…

Он откинул все оставшиеся вопросы. Потом разберутся. Выходные долгие.

Сейчас – она.

Только она.

Он даст то, чего она желает. Страсть, возбуждение.

Оргазм.

Никита жадно провел рукой по телу Али. Ее формы не оставляли ни единого шанса на равнодушие. И чего-то еще.

В груди приятно жгло, по телу шла одна волна возбуждения за другой. Член давно стоял. Никита поймал язычок Али и пососал. Девушка судорожно вцепилась в его плечи, точно он единственный оплот спасения.

Ему зашла ее реакция.

Вкусная…

Как и она вся.

Он пошел ниже. Целовал всю. Лизал. Одежда чертовски мешала и раздражала.

– Давай разденемся.

– Прямо вот так сразу?

– Ты хочешь еще поговорить? – Никита демонстративно вскинул брови.

Аля глухо засмеялась и встала на матрас на колени.

– Помочь?

Никита кивнул на молнию на комбинезоне.