Но молчит. Наблюдает. Дает ей право рассказать все самой.

Им спешить некуда. Сегодня – так точно.

– Понравилась.

– А это… Будем считать продолжением.

Она потянула за ленточки и сняла крышку коробки.

– Это японские сладости…

– …моти, – закончил за нее Никита, без предупреждения взял сладость и ловко закинул в рот.

Губы Али округлились в незамысловатое «О».

– Ты в курсе? – выдохнула она, ткнула его в плечо и снова повторила: – Ты. В. Курсе?

– Конечно. Я обожаю моти, – проговорил он с набитым ртом и потянулся за вторым. Аля только успевала справляться с удивлением.

– Еще скажи, что ты их готовить умеешь! – прыснула она.

И уже не удивилась, когда ей в ответ кивнули.

– Вечность не готовил. Немного подзабыл рецепт, но всегда можно посмотреть в инете или… спросить у кого-то, кто точно знает, как правильно, и очень, – пауза, – очень вкусно делает.

В горле Али запершило, предательские слезы подобрались слишком быстро. Нежность захлестывала, лилась через края. И главное – ее не хотелось останавливать. Только не в эти минуты.

– Ты готовишь…Ты, черт побери, умеешь готовить!

– Ну так… Чуть-чуть.

– Не верю! – Губы Али произвольно расплылись в счастливую улыбку. – Человек, который чуть-чуть умеет готовить, точно не знает, что такое моти.

– Думаешь?

– Уверена!

Еще почему-то хотелось смеяться. От счастья.

Какова вероятность того, что случайно встретятся два человека и между ними пробежит искра? Большая. А какова вероятность, что эти два человека оба окажутся неравнодушными к готовке?

– Так чай будет или как? – ласково поддел ее Никита.

Аля не удержалась и поцеловал в губы. Вот чего ей не хватало! Точно!

– Будет. Обязательно.

Она налила едва ли не под ободок.

– С мятой. Почему-то думал, что будет гекуро или кабусэтя. Рад, что ошибся.

– Гекуро? Кабу?.. Что за матерные слова вы используете, мужчина?

Он сделал глоток и глянул на нее поверх кружки.

– Виды японского чая.

– Я поняла, – негромко прошептала она и быстро добавила: – Я владелица кафе. Как кафе… Скорее, кондитерская. Мы специализируемся в основном на десертах. Вот. Сказала.

– А почему раньше не говорила?

Она повела плечами.

– У меня много тараканов в голове. Ну, ты, наверное, уже понял.

– То, что у человека есть любимое дело, – это круто. Когда он еще им и живет – это счастье.

– Немного философии?

– Почему бы и нет?

Никита взял очередную пироженку и поднес к губам Али. Та приоткрыла губы. Но откусывать или брать полностью не спешила. Высунула язычок и облизала то ли сладость, то ли пальцы Никиты.

Он прищурился.

– Аля… Напрашиваешься.

– Хм…

Она облизнула вторично.

Выдохнула.

– У меня еще не все. Можно последнее на сегодня признание?

– Если окажется, что ты знаешь, как менять моторное масло в двигателе, я буду окончательно покорен.

Окончательно…

Это единственное слово, которое выявила Аля.

Остальное… Так… Почти мимо…

– Нет. Хуже. Я не только владельца кафе, но и помогаю фонду по борьбе с домашним насилием. Как-то так.

В глазах Никиты растеклись теплота и уважение, которые ни с чем не перепутаешь.

– Ты молодец. И я сейчас говорю без иронии. Мы попозже обсудим последнюю информацию, потому что она для меня важна. А сейчас…

Он очень ловко сдвинул в другую сторону термос и коробочки. После чего подхватил Алю и усадил на стол.

Прижался лбом к ее лбу и неспешно начал задирать подол женской юбки.