Аля интуитивно втянула в себя живот.

– Я никуда не собираюсь убегать.

– Это правильная позиция, девочка. Но, как выяснилось, мне этого недостаточно. Я хочу большего. С тобой, Аля.

Никита свободной рукой достал из кармана летнего спортивного пиджака бархатную коробочку и поставил на стол.

У Али перехватило дыхание. Квадратная коробочка… Высокая. Вызывающая одну-единственную ассоциацию у любой девушки.

Предчувствие не подвело.

– Давай поженимся, соседка. – Никита добавил немного легкости в тон, при этом продолжая смотреть в глаза Але, открыто показывая себя. Ту глубину чувств, что сейчас плескались в нем. – По классике жанра я должен был пригласить тебя в ресторан или, например, на морскую прогулку. Устроить романтику. Но это место… Я знаю, насколько оно важно для тебя, девочка. Чертовски соскучился по тебе за эти две недели и понял, что хочу видеть тебя все время. Просыпаться под твое сладкое сопение. Засыпать и чувствовать, что ты рядом. Хреновый из меня романтик и делатель предложений. Резюмируя все вышесказанное – ты покорила меня своим беганьем по огороду в обнаженном виде. Влюбился я в тебя и хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. Так, подожди. – Он вскинул кверху указательный палец. – Я же еще что-то должен добавить, да?

Аля прижала ладошку к губам, пытаясь осмыслить услышанное.

Нет, она слышала каждое слово! Каждое!

Но они оказались насколько неожиданны, настолько и желанны.

– Ты недавно овдовел и… Господи, Ник… Ты уверен?..

– Я предвидел подобный аргумент с твоей стороны. Если я тебе на него ляпну что-то по типу, что после распада брака – в моем случае пусть прозвучит так же, хотя и немного неправильно – человек стремится найти себе пару в первые полтора года, прокатит или как?

Аля хмыкнула, потом не выдержала и рассмеялась.

– Слушай, Барданов, а если я тебе скажу, что некоторое время назад – а точнее, в день открытия кафе – некий мужчина по фамилии Мартыненко пришел сюда и тоже с кольцом и сказал моей подруге почти то же самое, делая предложение? Она как раз только развелась. И он, желая ее во чтобы то ни стало получить, сказал нечто аналогичное. Подробностей я, естественно, не знаю, но они мне сами потом, иронизируя и подтрунивая друг над другом, рассказывали, как он делал предложение.

– Я так понимаю, Рита ответила «да». А ты?

Алевтина больше не смеялась.

– Покажи кольцо, – попросила она.

На самом деле ее оно не интересовало.

Хотя нет! Интересовало! Девичье сердце запищало от восторга при виде представшей красоты. Тонкий ободок из белого золота и крупный бриллиант, не оставляющий сомнений в серьезности намерений Никиты.

Одинокая слеза все же сорвалась и побежала по щеке Али.

– Ты сумасшедший. Ты в курсе?

Она не выдержала. Встала из-за стола. Чтобы почувствовать, как Никита ее тянет в свою сторону.

– Но ты ко мне неравнодушна, – продолжил он гнуть свою линию, прищуриваясь.

– Более чем.

Она оказалась рядом с его коленами, которые он развел в сторону, чтобы она была ближе.

Аля положила руки ему на плечи.

Теплый. Такой родной. С неизменным запахом цитруса и кардамона.

– Я не знаю, что было у бабушки в городе, Никит, – торопясь выдать свою версию, начала она. – Я не соврала, когда решила, что не уеду из города, не лишившись девственности. Увидела тебя и… Что-то екнуло, честно. И да, я полностью с тобой согласна: нашу первую фееричную сцену, когда мы оба голые уставились друг на друга, забыть сложно. Это была судьба. Ты, сердитый, злой, придумавший себе много интересного. И я, преисполненная решимости довести дело до конца. Никит, честно, я… не думала, что будет продолжение. И сбежала от бабушки, потому что поняла, что встряла. Что влюбляюсь в тебя все сильнее, а между нами…

Она не договорила, не в состоянии подобрать нужных слов.

Сама же снова метнула взгляд на стол, где в на белом бархане красовалась драгоценность.

– Недосказанности. Но это, пожалуй, сыграло нам на пользу. Аль, ты боишься? Чего? Говори. Или я тороплю события? Ты чего-то обо мне еще не знаешь? У тебя есть сомнения?

Она покачала головой.

– Наверное, немного глупо с моей стороны. Я всегда считала и буду считать, что между людьми или есть химия, или нет. Я не верю, что людям сначала надо узнать друг друга и прочее. Может, это и неправильно, конечно. И мы торопимся, да. И слушай, у нас с тобой что, не будет даже ложки дегтя? Ничего-ничего? – Она говорила, а голос предал ее.