Алекс встал, опрокинув столик стоявший между ними, и захватив безвольное тело за руку, борцовским броском закинул того в убежище. А глядя на набегавших на него гвардейцев, вытащил автомат, для начала дав короткую очередь в воздух. Поняв, что те не собираются останавливаться, открыл огонь на поражение.

Быстрых и резких было всего человек десять, и те, кому повезло, ворочались в крови затыкая раны, а остальные, таращились в потолок остекленелым взглядом. Алекс уже шагнул было сторону входа, когда заметил движение тела с развороченной головой. Гвардеец, которому пуля снесла половину башки, встал сначала на четвереньки, а после уже в полный рост ища врага единственным глазом.

– Ну, нахер! – Алекс отработанным жестом спрятал автомат, и из ладони вылез серебристый клинок сешесса.

После рассечения божественной сталью, трупы превращались в пыль ещё в воздухе, и очень скоро весь пол был словно засыпал серыми сугробами искристого порошка.

Поскольку вокруг вдруг стало очень тихо, Алекс встал на одно колено, зачерпнул прах и задумчиво просеял его сквозь пальцы. А поднимая взгляд наткнулся на кинжальные взгляды девиц, всё ещё сидящих в бассейне, и парочки голых служанок что замерли у монументального буфета.

Во взглядах женщин не было никакой агрессии, а была лишь похоть такой мощи, что Алекс, поспешно отряхнув руки, посмешил убраться из зала.

Дорогу он помнил, так что разобравшись по пути с десятком постов, он наконец спустился в подвал превращённый в огромную тюрьму.

Первый подземный этаж был полностью заставлен каким-то химическим оборудованием. Всё пространство размером со спортивный зал, поделенное на комнаты – ячейки булькало, шипело, переливалось разными цветами, а между этой посуды суетились несколько мужчин среднего возраста, которых Алекс собрал в одной комнате загнав буквально пинками.

– Значит так. Убивать вас не буду, потому то, что вы делали, вне суда людей. Будете отвечать перед Мирозданием. Берите всё что сможете унести, и валите отсюда в любом направлении.

– Да, господин. – Самый старый из химиков, поклонился и что-то просемафорив своим подчинённым унёсся вдаль по коридору.

На втором этаже находились пыточные, и Алекс просто, шёл вдоль коридора, взламывая камеры, заходил внутрь, убивал палачей и освобождал их жертв, вливая в них дозу восстанавливающего из тессарианской полевой аптечки. Раны на глазах затягивались плёнкой, а повреждённые конечности выпрямлялись для лучшего сращивания костей. Кого-то из них аптечка сразу погружала в сон, но тех брали на руки биороботы, и тащили наверх.

Третий этаж – собственно тюрьма, тоже не пустовал. Вырезав охрану, Широков выбивал двери, и рассекал кандалы, давая людям выбраться наружу.

По данным которые собрали разведботы, Талар Гриро держали в одной из крайних камер, которые отличались повышенными мерами безопасности. Более толстый металл на дверях и совсем уж нечеловеческие кандалы, с каждым звеном весом в несколько килограммов, прикованных к старой женщине с длинными седыми волосами.

– Госпожа Гриро? – Алекс точным ударом отсёк кандалы в непосредственной близости от рук и ног, так, чтобы женщина могла встать.

– Привет. – Бывшая сераф чуть пошатываясь встала, и сделала неуверенный шаг.

– Простите, у меня есть вопрос. Сколько ступеней на лестнице Тарнхила?

– У этого мудака никогда не было лестниц. – Ворчливо ответила старуха. – Он мог вскарабкаться по любой поверхности словно по стеклу.

– Спасибо, это правильный ответ. – Алекс кивнул. – Не желаете пройти в моё пространство и там немного подлечиться? Конечно того сервиса, что есть на Оранхале, я не гарантирую, но по человеческим меркам у меня всё очень неплохо.

– А ванная у тебя там есть? – Спросила женщина и глаза её словно вспыхнули, от предвкушения.

Переправив женщину к себе в Убежище, Алекс наконец вздохнул спокойно хотя его ещё ждала дорога назад на Оранхал.

Наверху, в нижней зале дворца царила нездоровая суета. Биороботы, исполняющие функции врачей и санитаров, обходили лежащих на полу, а десятка полтора служителей таскали воду, полотенца и мыло, обмывая тела, и помогая вымыться тем, кто мог сделать это самостоятельно.

Через полчаса приехал главнокомандующий вместе с штурмовой ротой, и после короткого разговора с Широковым, быстро взял дворец под контроль, и начал вызывать руководителей герцогства на срочное совещание.

Насколько Алекс понял, никто из высших чиновников островного государства не рыдал о потере герцога, и вообще как-то переживал. Наоборот. Люди были оживлены, веселы, и только из вежливости и воспитания, не потирали ладонями в предвкушении дележа власти. На само совещание его позвали только для того, чтобы он озвучил то, что все и так поняли. Герцог убыл в вечность, и больше не вернётся.