Шрифт:
– Виктор. Рад. Очень рад.
Светка тут же оказалась в прихожей и сцапала из рук Виктора пакет.
– Ммм. Руки что надо! А задери рукав?
Мужчина беспрекословно выполнил то ли просьбу, то ли приказ. Сбитый с столку, но явно находящий это забавным.
– Ого! Какие вены! Это же самый настоящий секс!
– Не спрашивай...
Сказала Аня, когда Виктор посмотрел на нее с вопросом в глазах.
Светка сразу взяла гостя в оборот. Ане тоже не удалось посмотреть за этим со стороны - пришлось выступать в роли фотографа и оператора. Все это было странно... ОЧЕНЬ странно.
– Спасибо! Фотки круть!
Подцепляя ловко палочками "Калифорнию", она посмотрела на сестру, обхватившую кружку с чаем обеими руками и Виктора, вылавливающего рассыпавшуюся роллку из соевого соуса.
– Виктор, а вы с Аней давно знакомы?
– Эм-м... Лично? Не особо.
– А где вы познакомились?
Аня замерла. Ей очень не хотелось, чтобы до мамы или дяди дошло, что они с Виктором общаются после той западни, что им устроили.
– Наше близкое знакомство произошло во время маленькой неловкой ситуации связанной с гололедом, подробности которой пусть лучше останутся тайной.
Лукаво улыбнувшись он бросил мимолетный взгляд на Анну, которая мысленно выдохнула с облегчением.
Потом расспросы стали больше походить на анкету. Любимые фильмы, музыка, цвет, как он относится к домашним животным и так далее.
Спас его телефонный звонок. Извинившись, он вышел на кухню и вернулся спустя пару минут.
– Все было замечательно, пицца просто божественна, но я вынужден вас оставить. Работа. Проблемы с сайтом у крупного заказчика, а ноутбук я с собой не брал, так что даже не могу посмотреть в чем причина.
– Конечно, давай я тебя провожу.
В прихожей Аня переминалась с ноги на ногу.
– Еще раз извини. И что вытащили тебя из дома, заставили заниматься ерундой, а потом этот допрос...
Едва накинув куртку он сделал шаг и приобнял ее за талию одной рукой.
– Прекрати извиняться. Это было даже мило. Я познакомился с твоей сестрой, проник к тебе в дом и узнал какой он - уголок где живет женщина, которая мне нравится. А еще увидел тебя и провел время в твоем обществе. Поэтому... Зови еще. По любому поводу.
– Даже если захочется водички, а вставать с дивана будет лень?
Улыбка коснулась губ, и он перевел взгляд с глаз на них...
Сердце неловко заерзало. Он медленно сократил расстояние, едва ощутимо коснулся самого уголка и тихо прошептал:
– Даже если подать пульт.
Сестричник
Едва дверь за Виктором закрылась, Анна привалилась к ней спиной и попыталась собрать мысли в кучу. Все слишком быстро, сумбурно, необдуманно и коряво. Она совершенно не любила такие повороты и всегда находила в них поводы для самокопания и вердикта самой себе: "Какая же я дура!"
А это его: "Женщина, которая мне нравится"...
Во-первых, она в принципе не привыкла, чтоб ее называли "женщина", почему-то для нее от этого веяло чем-то оскорбительным. Невольно в голове начинал звучать недовольный голос какой-нибудь противный тетки с рынка: "Женщина, ну что вы говорите? Это же бренд! Настоящий белорусский трикотаж!" Именно вот это специфическое звучание слова "женщина", с характерным произношением и интонацией, сразу свербило в мозгу.
А во-вторых... Он только что сказал, что она ему нравится! Это был перебор. Она не хотела никому нравится. Хотя тогда зачем она согласилась с ним на свидание? Чтоб не быть одинокой. Но... Разве это не подразумевало какие-то симпатии с его стороны? Нет-нет-нет-нет! Ну или пусть бы тихо нравилась, зачем об этом говорить вслух?... Раздрай набирал обороты.
– Ой, он милый.
Выглянула из-за косяка Светка.
– Брысь! Ты меня в очень неудобное положение поставила!
– Разве? А мне кажется, что было весело!
Ну да, конечно, тебе то все весело, что тебе дискомфорта не доставляет.
– Я уже первую сторис загрузила!
Где-то там, в глубине души, возились неприятные чувства, и были они связаны не с тем, что пришлось попросить о неудобном, и даже не с тем, что он сказал уходя. Светка делал фото, как они держатся за руки, просила его положить руку на ее колено... в капронах и коротюсенькой юбке, обнять ее и переплести их пальцы на ее плече. За тюлем у она, она опиралась на подоконник, а он обнимал ее. Она положила голову к нему на колено, а он убирал ее волосы за ухо. И все в этом роде. Эти странные и дикие постановочные фото, обезличенные, где не видно его лица и общего фона. Но они были слишком интимными. И он не смущался, но и не был заинтересован тем, что делает, только смеялся, разговаривал и смотрел в это время на Аню. Как профессиональная модель. Но какими были естественными его движения... Она думала, что это такой мужчина, который и отношений то толком не имел. Житель френдзоны. Или же не понимающий романтики, топорный в отношениях. Вообще, когда мужчине за тридцать, и он холост, это навевает определенные мысли. Ведь обычно всех приличных разбирают, а остаются лишь забракованные или те, кто ищет достойную для себя партию. Не похоже, что он перебирал шикарных девиц и отвергал одну за другой. Он не выглядел таким. Слишком обычный. Один из общей серой массы прохожих.
– Эй! Ты там что? Прилипла к двери? Тебя сквозняком в щель засасывает?
– Я пытаюсь свыкнуться с теми гадостями, которые теперь про меня думают.
Оттолкнувшись, наконец, от двери, Аня пошла прибирать со столика бардак после их пиршества.
– Гадости? Ну ты смешная... Мужик пришел вечером, бросив свои дела ради такой дурости, притащил роллы и не сводил с тебя глаз. Он это за милостью божью принял! Хотя потискать точно тебя хотел, а не меня за ручку держать.
– Дура.