– Я не хочу здесь оставаться… Давай, не будь такой скучной, я угощу тебя хот-догом.

Я внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять его намерения. Лука не любил сидеть на месте, его было трудно контролировать, и ожидание гостей напрягало его больше, чем он хотел признать.

– Я не хочу хот-дог, я хочу пойти в свою комнату и почитать хорошую книгу, так что отойди, пожалуйста.

Он не послушал.

– Читать? – он произнес это слово так, словно это было оскорбление. – Будешь читать, когда умрешь. Давай лучше прогуляемся по этому шикарному месту.

– Лука, я не могу просто уйти, Дженне нужна помощь. Кроме того, мы не знаем окрестностей, а мне не хотелось бы заблудиться с тобой в Хэмптоне.

Лука повернул бейсболку козырьком назад и пристально посмотрел на меня.

– Заблудиться со мной – это лучшее, что может случиться с тобой, красавица, но это не то, что меня сейчас интересует; я просто хочу пойти перекусить в хорошей компании, а ты неплоха, несмотря на острый язычок.

Я скрестила руки и собиралась дать ему пощечину, как это делала Дженна, но он рассмеялся, прервав оскорбление, которое я уже хотела сказать.

– Шучу! Да ладно, не будь дурой, обещаю вернуть тебя в целости и сохранности, не дай бог, чтобы Дженна осталась без подружки невесты.

Как раз в этот момент группа родственников Дженны начала подниматься по огромной лестнице, а затем коридор наполнился оживленно разговаривающими людьми, так что идея Луки уйти уже не казалась такой ужасной.

– Я пойду с тобой при одном условии, – сказала я, пристально глядя на него без намека на улыбку.

Лука посмотрел на меня с ухмылкой.

– Все, что пожелаешь.

– Поведу я.

Вопреки ожиданиям, Лука совсем не возражал, что я сяду за руль его угольно-черного «Мустанга». Наоборот, казалось, был рад, что ему не нужно следить за дорогой и можно наслаждаться видом побережья. Солнце не спешило садиться, и дул приятный ветерок.

Нас окутала тишина. Мне нравилось ехать по проселочным дорогам. Лука явно сдерживался со мной: он не из тех парней, которые гуляют с девушками ради общения, но его намерения меня мало волновали. Наконец, через некоторое время бесцельной поездки, когда уже стемнело, я остановилась возле ларька с хот-догами у моря. Вокруг него стояли столы, за которыми сидели две пары и родители с двумя маленькими детьми.

– Я проголодалась, – объявила я, вынимая ключи из замка зажигания.

Лука улыбнулся и вышел из машины. Я понаблюдала за ним со своего места у окна и поспешила догнать.

– Не знал, что ты можешь вести с механической коробкой, – заметил он, снял кепку, провел рукой по стриженным почти под ноль волосам и снова надел.

– Ну мы ведь почти незнакомы, так что неудивительно.

Я подошла к стойке, где продавалась вредная, но вкусно пахнущая еда. Взяла хот-дог в наборе с картошкой и «Кока-колой»; Лука заказал то же самое, но с пивом. Получив еду, мы сели за один из столов. Было немного странно находиться в обществе брата будущего мужа моей лучшей подруги, бывшего заключенного с очень дурной славой, но нужно признать, что до сих пор он вел себя довольно прилично.

– Тебе не подходит такая диета, разве нет? – сказал он, указывая на мою тарелку.

– Тренируюсь, – ответила я, кусая хот-дог. Было вкусно.

Лука кивнул, сделал глоток пива, повернулся и уставился на меня.

– Ты сказала, что мы не знаем друг друга, почему бы нам не сыграть в игру «Двадцать вопросов»?

Я осторожно положила хот-дог на тарелку и на мгновение отвела взгляд.

Часть моего мозга уловила скрытый флирт в его предложении, но другая погрузилась в воспоминание о нашем сближении с Ником, когда мы играли в эту дурацкую игру, чтобы лучше узнать друг друга.

Воспоминание о том времени, когда мы были едва знакомы. Воспоминание о том, что я была с ним, не зная ни о его проблемах, ни о нем, почти побудило меня встать и убежать, чтобы запереться в своей комнате, откуда мне не следовало выходить. Но я сделала то, что было уместно в данных обстоятельствах: на секунду закрыла глаза, глубоко вздохнула и сосредоточилась на реальности.

Передо мной был привлекательный парень, который мне не нравился и доставлял неприятности в моей и без того сложной ситуации. Но он не знал, что независимо от того, что я делаю или говорю, ничто не сможет заставить меня трепетать, кроме взгляда Николаса Лейстера. Иногда я скучала по его взгляду, когда он смотрел на меня с любовью.

Лука помахал рукой перед моим лицом, чтобы заставить отреагировать, и я снова обратила внимание на него, на его татуировки и зеленые глаза, полные чрезмерного любопытства.

– Я позволю тебе задать только один вопрос, – ответила я, чтобы не показаться недружелюбной.

Лука улыбнулся, провел рукой по подбородку и склонился над столом.

– Если разрешается только один вопрос, мне придется перейти прямо к делу, – заметил он.

Я неловко откинулась на спинку стула. Думаю, это был первый раз за несколько месяцев, когда я была наедине с парнем, и мне не нравилось ощущение, которое я испытывала в животе, будто я делала что-то неправильное.