– Мне и впрямь доводилось иметь дело с демонами, – с удивлением отозвался Двуцвет, – но с чего ты взял, что я ищу такую дичь?

– Не считай меня глупее улитки! На ночь глядя ко мне заявляется приезжий, несет чушь насчет книги, которая ему нужна вот именно сейчас, до утра дело не может подождать... а потом колдовством зажигает гаснущую свечу! Этим ты себя вконец выдал, проклятый маг!

– А ты бросаешься на каждого мага, который действительно пришел к тебе за книгой? – огрызнулся Двуцвет, понимая, что переговоры заходят в тупик. Он покачал серебряной цепочкой, на конце которой блестела снежинка. Глаза демона неотступно следили за снежинкой, но он не отступал, не уходил с дороги.

О да, он перетерпит боль, но не выпустит свою жертву за порог! А когда иссякнет сила «малого щита»... тут Двуцвету и конец!

Что самое мерзкое, Двуцвет не может убить стоящего перед ним лысого моложавого мерзавца. Если будет разрушено тело, демон освободится от оболочки – и обретет гигантскую силищу.

Но если нельзя убить – можно перехитрить...

На лице Двуцвета явственно проступило отчаяние.

– Ну, неужели, – хрипло взмолился он, – неужели мы не можем договориться?

От неожиданной смены тона демон опешил. А Двуцвет, окончательно его изумив, грохнулся перед ним на колени.

– Убивать-то меня зачем? – запричитал он. – Смилуйся, пощади, я...

Не договорив, Двуцвет вцепился пальцами в коврик, на котором стоял хозяин дома, и рванул его на себя.

Не таким уж сильным вышел рывок, не таким уж ловким – зато неожиданным! Сеор Дэмиано взмахнул руками, не устоял, плюхнулся на спину. Двуцвет, дернувшись вперед всем телом, упал на противника. Как ему удалось так быстро вытащить нож из-за голенища, он и сам не понял, но удалось же, и вот острая сталь уже у вражеского горла!

– Осторожнее, – сказал Двуцвет, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. – Если дернешься, клинок вонзится тебе в горло. Я этого не хочу, но все-таки сделаю.

– Ты хоть понимаешь, что тогда будет? – осведомился пленник.

– Понимаю. Ты покинешь истекающее кровью тело и вернешь себе могущество бесплотного демона. Сразу расправиться со мною не сможешь, но завалишь выход, обрушив стену. Потом дождешься, пока «малый щит» ослабеет, и прикончишь меня.

–Ты готов к смерти? И все равно схватился за нож?

– Раз так и так погибать, то надо хотя бы отомстить! Да, мне не справиться с демоном. Зато могу лишить тебя тела, которое прослужило бы еще не один год.

– Года на три его еще хватит, – признал демон.

– Вот! За эти три года ты получил бы столько великолепных ощущений! Ведь даже сейчас ты остро наслаждаешься ситуацией. Чувство плена, сталь у горла, боль в ушибленной спине – все это лучше бесплотного существования.

– Ты понимаешь!.. Скольких демонов ты убил?

– Ни одного. Но моим учителем был демон.

– Что ты с ним сделал?

– Заточил в колодце.

– Пожалуй, это хуже смерти. Но для демонов нет достаточно надежного узилища. Когда-нибудь твой учитель обретет свободу, и если ты еще будешь к этому времени жив...

– Вряд ли. Человеческая жизнь коротка... Кстати, о жизни – к чему нам ее укорачивать? Ну, найдут завтра добрые горожане руины дома и два трупа. Меня не станет, ты потеряешь тело и не скоро найдешь замену...

– И что ты предлагаешь?

– Если ты пообещаешь не вредить мне, я уберу нож. Демоны не лгут.

– Да, но твоей-то клятве я не поверю! Люди лживы так, что об этом страшно думать.

Двуцвет, хорошо помнивший учителя и его уважение к словесным формулировкам, предложил:

– Дай клятву, что ты не причинишь мне вреда до тех пор, пока я не нарушу перемирие и не попытаюсь напасть на тебя... э, нет, не пойдет, – поспешно поправился он. – Ты можешь счесть попыткой нападения любое мое резкое движение или неосторожное слово.

Как и ожидал Двуцвет, демон заинтересовался задачей. Сейчас его не отвлекали ни нож у горла, ни серебряная цепочка (Двуцвет обронил ее, но она лежала рядом).

– Можно уговориться, что нападением можно счесть любое применение тобою магии, либо прикосновение к серебру, либо попытку взяться за оружие, – предложил он.

Двуцвет, поддерживая спасительную игру, немного поспорил о значении слов «взяться за оружие» и выговорил себе право спрятать нож назад за голенище. Наконец должная клятва была произнесена, Двуцвет убрал нож от горла противника и встал. Сеор Дэмиано тоже неловко поднялся на ноги.

– Полагаю, сеор, вы давно в этом теле? – поинтересовался Двуцвет, переходя на любезное «вы». – Спрашиваю потому, что по городу давно ходят о вас недобрые слухи.