Шрифт:
– Мелкое дорожное приключение… А сейчас?
– Теперь все в порядке.
Подошла хозяйка, выслушала небрежный заказ: «То же, что и этому господину» – и удалилась на кухню.
Двуцвет начал было задавать девушке все положенные вопросы о здоровье ее родных, но Гьера с первого слова отмела все учтивости:
– Приступим сразу к делу. Я через своих людей узнала, в каком именно порту зимует шхуна «Миранда». Твой заказчик все еще хочет, чтобы гибель судна и исчезновение капитана и плотника были списаны на пиратов?
– Да.
– Тогда ему придется подождать до весны. Как только шхуна покинет порт, мы ею займемся. А что с твоей частью договора, колдун? Ты выяснил, кто спас принцессу?
– Да, – скромно кивнул Двуцвет.
О да, он выяснил, кто был тем негодяем, разрушившим его план! Ниточка пошла разматываться от охранника Стрекозиных прудов, стоявшего в тот вечер у ворот и запомнившего девушку в измазанном сером платье и ее спутника.
Но куда вывела эта ниточка… это было для Двуцвета истинным сюрпризом.
«Всюду Дик Бенц! За что ни возьмись – везде Дик Бенц, будь он неладен!»
– Ты будешь смеяться, моя красавица, но принцессу спас тот самый капитан Бенц, за которого тебе обещаны такие неплохие деньги!..
Смеяться? О нет, Гьера не стала смеяться! Глаза ее, словно расплавленное золото, обожгли чародея. Нож, возникнув ниоткуда, сверкнул в руке девушки.
Забулдыги за соседним столом бросили быстрые взгляды на свирепую девицу – и громче заговорили о деревенских делах. Их не касалась назревающая поножовщина.
– Морочить меня вздумал? – тихим страшным шепотом спросила Гьера. – Решил продать мне тухлятину? Не узнал ничего, так бы и говорил…
Двуцвет даже не поднял руки, чтобы защититься. Он прямо и твердо глядел в бешеные очи пиратки. Так укротитель смотрит в глаза тигра.
– Я не обманываю тебя. В Стрекозиных прудах принцессу Эннию спас капитан шхуны «Миранда».
Тут в памяти Гьеры мелькнули несколько слов, которые когда-то скользнули мимо ее внимания. В тот безумный вечер многое пришлось пережить, и потерялись эти слова, как теряется искра над костром. А теперь эта искра сверкнула перед девушкой вновь.
– Вот оно что… – резко побледнев, шепнула Гьера и опустила руку с ножом. – Вот почему он тогда сказал про себя: я – человек «Миранды»…
Двуцвет никак не отреагировал на эти неосторожные слова, выдавшие девушку с головой. Он опустил взгляд на тарелку и стал доедать жареную рыбу.
Он догадывался, почему сестра пиратского адмирала так интересуется покушением на альбинскую принцессу. Но одно дело – догадываться, а другое – знать точно.
Маг вспомнил разговор с наемным убийцей по Кастетом, приятелем покойного Франта. Кастет, язык которому развязала золотая монета, возмущенно рассказывал, что Франт взял с собой на последнюю «работенку» некую девицу. Еще Франт говорил, что девица эта будет ему и любовницей, и помощницей, ибо стоит любого мастера клинка.
Вот, стало быть, о какой девице речь?
Ну, теперь все кусочки головоломки встали на свои места…
Подошла хозяйка таверны, поставила перед Гьерой тарелку с рыбой. Это помогло девушке взять себя в руки. Она кивком поблагодарила хозяйку, проводила ее взглядом до двери на кухню и только после этого заговорила почти спокойно:
– Сообразил, стало быть, почему меня интересует спаситель принцессы?
Двуцвет положил вилку на край блюда, тепло взглянул в лицо собеседнице и сказал с подчеркнутым дружелюбием:
– Конечно. Поверь, я очень понимаю твое желание отомстить убийце твоего друга.
Гьера не сразу ответила: так захлестнуло ее яркое воспоминание.
«Он стоял на берегу, я смотрела на него снизу вверх. Уже почти стемнело, я видела черный силуэт и блестящую шпагу. Шпагу, которой он только что убил двоих. На нем самом не было ни царапины, он смеялся, дразнил меня…»
Гьера опустила глаза, спрятав жадный, горячий взгляд от идиота-колдуна, который ничего не понял.
– Отомстить, – промурлыкала она отяжелевшим голосом. – Да. Конечно. Зачем бы мне еще был нужен этот Бенц…
VI. Обретение груды неприятностей
1
Постоялый двор хмуро отгородился от леса мощным сосновым частоколом. Лес шел в наступление, тянул к ограде голые темные сучья, топил частокол в сугробах, но заостренные мертвые бревна прочно держали оборону.