Джен положила ей руку на плечо.

– С тобой все в порядке? Тебе больно?

Мэтти растерянно взглянула на Джен и только тогда заметила, что плачет. Горячие слезы согрели замерзшие щеки.

– Как… давно… я не ела шоколада, – прошептала она. – Я и забыла.

Ей хотелось все им объяснить, но горло по-прежнему болело и говорить было трудно. И она так злилась, что не может говорить, что первые ее моменты среди людей – других людей, кроме Уильяма, – испорчены неспособностью нормально общаться. В глубине души Мэтти боялась, что они посчитают ее тупой или слабоумной, ведь она не могла даже произнести полную фразу, не запинаясь.

– Давно ты ела шоколад? – спросил Си Пи.

– Еще до… всего этого, – ответила она. – До Уильяма.

– Двенадцать лет назад? – уточнил парень. – Так в новостях говорили.

Двенадцать лет. Мэтти догадывалась, что прошло много времени, и знала, что Уильям привез ее на гору еще ребенком, но он не праздновал дни рождения и не вел календарь. Она не знала, сколько лет прошло.

«Я потеряла детство, – подумала она. – Потеряла маму, сестру и детство».

Си Пи заговорил о новостях, и Мэтти захотела узнать кое-что еще.

– Хезер, – произнесла она. – Про нее… говорили в новостях?

– Хезер? – Си Пи взглянул на Джен.

Та покачала головой.

– Сестра, – уточнила Мэтти и постучала себя по груди. – Моя сестра.

– Про сестру они ничего не говорили, – ответил Си Пи. – Насколько я помню.

Значит ли это, что Хезер еще жива? Или она умерла и Си Пи просто невнимательно слушал передачу?

– Кажется, они упомянули только твою маму, сказали, что она… ну, ты в курсе. И говорили про тебя, мол, никто не знает, что с тобой произошло. Судя по всему, тебя считали мертвой.

– Где твое чувство такта? – возмутилась Джен.

– Я просто пересказываю, что слышал!

– У тебя его просто нет!

Тогда-то все и случилось – так быстро, что Мэтти толком не поняла, что увидела.

Громадная тень выступила из-за деревьев. Блестящие когти сверкнули в темноте. Из-за груды валунов высунулась лапа, схватила Гриффина за плечо и затащила вверх, на дерево.

Через секунду парня как не бывало; лишь эхо его крика повисло в воздухе.

На миг они замерли. Потом Мэтти попятилась, отошла на несколько шагов, высматривая зверя. Вернется ли он? Может, решил оттащить Гриффина в пещеру, а потом вернуться за ними? И в итоге все они окажутся в его коллекции?

Мэтти вспомнила свисающих с веток зверьков и представила тело Гриффина, болтающееся на ветке. В груди поднялась знакомая паника, желание спрятаться и стать незаметной, скрыться там, где нет боли и страха.

Боже, не позволяй ему прийти за мной, не позволяй ему забрать меня, я больше так не могу, я только что сбежала от Уильяма, а теперь это; что я такого сделала? Почему это происходит со мной? Почему мне нельзя просто быть счастливой и свободной?

– Гриффин! – закричала Джен, вскочила и уставилась в пространство между веток, где он исчез. – Гриффин, ответь!

Мэтти вздрогнула, услышав ее голос. Зачем она кричит? Хочет призвать зверя, чтобы он снова напал? Надо уходить. Надо бежать, пока зверь не вернулся!

Она схватила Джен за плечо и заставила ее на себя посмотреть.

– Его… нет. Зверь… забрал… его.

– Что значит «его нет»? Что он с ним сделает?

Точного ответа на этот вопрос у Мэтти не было, но она примерно представляла. Джен и Си Пи тоже должны были представлять – они же были в пещере. Знали, что зверь там хранит.

– Надо… бежать, – пролепетала Мэтти. – Пока он… не вернулся.

– О чем ты говоришь? Никуда мы не побежим. Надо догнать его, – воскликнул Си Пи. – Он понес его в пещеру, верно? Чтобы там расчленить? – Он не стал дожидаться ответа. – Оставим рюкзаки здесь, возьмем только еду и воду. Можно спрятать рюкзаки между этих валунов и вернуться за ними потом. Тогда нас ничего не будет тормозить.

– Но сможет ли Саманта быстро идти? – спросила Джен.

– Она может остаться здесь с рюкзаками. Или убежать, если захочет, – отрезал Си Пи.

Последние слова он произнес таким пренебрежительным тоном, что Мэтти стало не только страшно, но и стыдно.

Неужели убегать стыдно? Неужели стыдно хотеть избежать боли?

– Пойдем! Если поспешим, догоним его прежде, чем он разорвет Гриффина на кусочки, – поторопил Си Пи Джен.

Мэтти, видимо, его больше не волновала; узнав, что она не хочет участвовать в его миссии по спасению Гриффина, он потерял к ней интерес.

Мэтти боялась сказать, что не хочет оставаться в лесу одна, потому что не сомневалась: тогда Си Пи посчитает ее трусихой.