– Что такое "сериал"?
– неожиданно спросил Андрей.

– Ты разве не знаешь?.. Хотя конечно... тебя долго не было. Здесь порядком все изменилось... Сериал - это такая телевизионная душещипательная пурга без конца и края... Да! Мы разбирали твои бумаги... Нашли твои стихи, написанные от руки. И армейского периода, и до. Я их перепечатал на машинке. Хотел потом переплести в виде книжечки, сделать обложку... вставить туда твои иллюстрации к стихам. Короче, все чин чином... и приурочить это к твоему десятилетнему юбилею со дня... смерти. Но все руки не доходили, ты уж прости...

– Пустое это...
– равнодушно ответил младший брат.
– Не стоило и стараться.

– Андрей, я все могу понять, даже реинкарнацию, но мне непонятно одно - как ты оказался на этом корабле?.. Да еще среди его хозяев, этих - джентри. Вот что, Андрей, поедем домой, на родину, вот мама обрадуется... Ну что тебя держит здесь? Тут нечисто... Ты должен меня слушать, я все-таки старший брат...

Их проводник издал смешок, от которого волосы на голове зашевелились.

– Андрей!
– Георгий рванулся вперед, волоча за собой Владлена.
– Андрей, куда ты исчез?!

2

Вокруг них клубился туман - подвижный, изменчивый, пугающий. Андрей исчез как видение. Может, он и был всего лишь призраком?

– Это был твой брат?
– прошептал Владлен.

– Да, младший. Он... погиб 12 лет тому назад. Черт! Он не может быть моим братом. Мертвые не возвращаются! Как ОНИ могли меня так провести... Меня, который никогда не верил в эту чушь!

– Но кто же он в таком случае?

– "Черный родственник"! Мне следовало бы об этом догадаться раньше. И я, как малек, попался на их удочку. Расчувствовался, болван...

– Точно-точно, слыхали что-то про них, - откликнулся Владлен.
– Будто бы мертвые родственники приходят к живым и уводят с собой. В газете про это писали. И, что любопытно, часто у них электрические фонарики с собой... а может, и не электрические...

– Вот, значит, где им выдают фонарики. Кстати, фонарик-то не простой. Это что-то защитное. Его лучом можно остановить слона. Или убить...

– Куда же нас завел этот "родственничек"?
– озабоченно и с опаской озираясь, произнес Владлен.
– Знаешь, давай поищем лифты. Прямо сейчас: повернемся на 180 градусов - и пойдем обратно. Даст Бог, кривая выведет. А то больно здесь жутко, чисто склеп какой-то... Ой!

Прямо им в глаза ударил слепящий голубой свет. Заслоняясь руками, они пытались разглядеть источник света и возможной опасности. Наконец, когда глаза адаптировались, они сумели различить, что освещает их десяток фонарей типа театральных, расположенных квадратом, на вертикально поставленном каркасе. В прочем, все эти конструктивные особенности могут быть всего лишь игрой воображения, пытающегося адаптировать не виданное ранее с уже известным. Из потока света появилась фигура человека, роста невеликого, сложения если не хилого, то довольно хрупкого по сравнению с рядовым землянином. Человек приближался - черная аппликация на ярком фоне. Контуры слегка размыты, вроде как бы даже раздваивающиеся.

Свет фонарей внезапно стал более мягок, перестал резать глаза, и тогда осветилась полностью приближающаяся фигура, вернее, три фигуры. Теперь их было трое: один впереди, другие чуть сзади, как бы охраняя первого. Охраняющие были заметно выше ростом, типично земного облика. Все были одеты в черную униформу, покроем похожую на мундиры военно-морских сил Запада. Главный имел украшения типа серебряных аксельбантов. На правой стороне его мундира пламенела пурпурная восьмиконечная звезда. Может быть, это была какая-то награда типа ордена за боевые заслуги. Они так же тщеславны, как и люди, подумалось Георгию, значит, что бы там ни говорили о их сверхчеловечности, ни что человеческое им не чуждо. Значит, есть точки соприкосновения. Это вселяло надежду.

– Послушайте, - сказал Георгий, выступая вперед и беря на себя инициативу переговоров.
– Давайте поговорим без этих мистических выкрутасов.

Главный поднял руку. Орден его полыхнул угрожающим огнем. Значит, это все-таки не орден, а оружие, с тоской подумал парламентер.

– Ни шагу дальше, ни слова больше без моего разрешения, - произнес чуждый голос под черепной коробкой Георгия.
– Что ты хочешь? Разрешаю говорить.