Благо зам у меня надежный. Хотя за Даньшина я тоже готов был головой поручиться…

Нажал кнопку селектора.

– Матвея Ильича ко мне, будьте добры. И билет до Питера на утренний рейс.

Вот еще один мастодонт моей фирмы. Дядька в возрасте, но цепкий, знающий все тонкости производства, представитель старой школы. На него можно положиться.

Обсудив с замом текущие дела, сверив отчеты по торговому центру, съездив для спокойствия души на объект, я понял, что не хочу ехать домой.

Не хочу лицемерия и хищных непентисов. Не хочу исполнения супружеского долга, который с меня потребуют в знак примирения. Не… хо…чу!

Но надо. По пути выясняю у Варюшки, в какую больницу ее упекли заботливые родственнички и как фамилия лечащего врача. А дальше стоп. Сыворотку правды вколоть? При желании можно достать… Но я не хочу ждать. Психиатры, даже самые говенные, от одного наезда, не подкрепленного физическим насилием, в штаны не наложат.. Там санитары, кнопки всякие …Надо взять его с поличным… Значит, будем ловить на живца!

– Галина Сергеевна! Закажите еще один билет и зарегистрируйте на рейс.Сейчас смс-кой скину данные.

– Димыч, дай мне в аренду вашего оболтуса – племянника, - переключаюсь на Димку. Что ж, друг у меня не отличается эмоциональностью.

– Бери, не жалко.

– Скинь паспортные данные.

– А его самого куда скинуть?

– Я заеду утром. Разбуди его в пять. Ну разумеется, ручку позолочу, будет за что девочек по кафешкам водить, - по мере того, как операция обретала все более четкие формы, я понимал, что все больше и больше хочу основательно двинуть докторишке в морду. И не уверен, что смогу удержать это желание в себе. Но сначала дело.

Глава 26

Забрав сонного Никиту чуть ли не из постели, я по дороге в аэропорт объяснил ему линию поведения. А именно – быть собой – не выказывать особого интеллекта, на ходу выискивать, какую бы пакость сделать и нагло таращиться на молоденьких медсестричек, если таковые будут.

С помощью нескольких купюр я обошел бюрократические сложности и через уже полчаса на пару с «племянничком» вальяжно шагнул в кабинет доктора Синицына. Вот если у кого фамилия совершенно никак не подходит к внешности, так это у нашего худо-лекаря. Ему бы щуплым и легким быть…А он совсем наоборот.

Хоть моей психике и не страшны никакие колебания атмосферного давления, смены фаз луны и солнечной активности, мне стало не по себе. Я отчетливо представил, как этот масляный колобок с паучьими глазами вбуравливается в лицо напуганной Варюшки. Бедная девочка. Решетки на окнах, санитары, как добры молодцы…

– Итак, милейшие, что вас привело ко мне, - истекает медом Синицын.

От этого «милейшие» свободный кулак испытал сильное желание зарядить ему в глаз, и я предусмотрительно сунул его в карман брюк, чтоб не провалить операцию.

Не дожидаясь приглашения, я непринужденно развалился на свободном стуле, невзначай тряхнул «ролексами» и поставил на стол свой «скромный» портфель, стоимостью в три зарплаты лекаришки.

– Мы по рекомендации. – я напустил на себя таинственный вид. – Занской Регине помогли девочке диагноз поставить, хоть и без симптомов. А у нас мальчик. Проблема та же. На носу армия, а он шалопай – шалопаем. Вечно встряет куда-нибудь. Будь мой сын, башку отбил бы за такие дела. А у сестры он единственный. Высюсюканный. А теперь у матери сердце хватает, бабушка тоже валерьянкой закидывается. Приходится мне, как всегда разруливать. Понимаете же, я оплачу достойно ваш труд. Наличка при мне. Называете свое цену. И от меня премиальные плюсом.

Синицын побагровел, лысина моментально покрылась потом.

Понятное дело, алчность борется с осторожностью. Представляю, как хочется не продешевить и в то же время, скорей всего он чуйкой унюхал, что от меня исходит опасность. Хотя я на подсадную утку не похож. У наемных работников, даже с приличной зарплатой, взгляд другой. И тут на помощь неожиданно пришел мой оболтус.

– Дяденька, мне в армию никак нельзя. Меня там бить будут, - жалобно протянул Никита и сделал дурашливое лицо.

– За что же такого восхитительного мальчика бить будут? – степень доверия к нам начала расти на глазах.

– Я люблю разыгрывать людей, приколы всякие…, - и поскольку он говорил чистую правду, Синицын принял правильное решение.

Он написал на бумажке сумму и подвинул мне.

Бинго!

– Я вас правильно понял? Пятьсот тысяч и мальчик, минуя всякие комиссии, получает справку?! Как бизнесмен, я всегда уточняю полученную информацию, чтоб потом не было разночтения.

Синицын вжал голову в плечи и еще больше побагровел. Он испуганно прижал кулак ко рту и прошептал: