Я зябко повела плечами и поспешила вмешаться в этот обмен любезностями, хватаясь свободной рукой за локоть Эйдена и увлекая парней дальше по дорожке.

– А где ты был? – спросила я. Хэйвуд был не в форме академии, а в обычной одежде. Значит, мой жених ездил в город.

– Заказал тебе платья, – пояснил он. – Мы выедем в наш замок сразу после завтрака в среду, и времени на магазины не будет. Тебе же понадобятся новые вещи вместо, – он выразительно покосился на мои ноги, обтянутые штанами, – ученической формы.

– Ты заказал мне платья? – Я сразу заволновалась. Вдруг они некрасивые! Мадам Фоббс всегда говорила, что мужчины не разбираются в женской моде и не нужно требовать от них помощи с покупками, а не то окажешься в попугайском наряде. – А как ты их выбирал?

– Пошел в лучший лотариндский салон в городе, и модистка выбрала все сама, – успокоил он меня.

Я тут же выдохнула: Лотариндия – признанная законодательница мод. Скорее всего, наряды будут великолепны. Тут Генри отвлекся на показавшихся издалека однокурсников, которые принялись что-то ему кричать. Эйден воспользовался этим, чтобы наклониться ко мне.

– А еще я заказал тебе свадебное платье, – шепнул он. – Не могу дождаться, когда увижу тебя в нем.

Его взгляд, устремленный на меня, потемнел, ветер слегка шевельнул темную прядь волос у лица, и я вдруг четко поняла, что платья меня мало волнуют. Потому что сейчас для меня главное – это спасти Эйдена. Человека, которого я люблю больше жизни.

Замок Хэйвудов выглядел жутко, как и положено замку древнего уважаемого рода. Круглая желтая луна то пряталась за облаками, то застенчиво показывала лишь краешек, и в ее неверном свете строение казалось зловещей темной громадой. Для полного антуража не хватало лишь волчьего воя и невнятных шорохов в парке, по которому мы сейчас ехали.

– Обычно я тут редко показываюсь. Только в особых случаях, – успокоил меня Эйден, сидевший рядом в карете. – Предпочитаю столичный особняк или поместье Хэйвуд-мэнор. Оно в двухстах милях отсюда и более современное.

Я тут же расслабилась и даже улыбнулась. Как же хорошо, что мне не придется жить в страшном холодном замке! Интересно, под «особым случаем» жених имеет в виду нашу свадьбу или… пробуждающийся источник, который, скорее всего, расположен где-то тут, неподалеку?

При мыслях об источнике в голову снова полезли тягостные мысли, и стало не до улыбок.

Мы выехали в родовой замок Хэйвудов сразу после завтрака в среду, в мой день рождения. Точнее, сначала мы заехали к магу-косметологу, который отрастил мои волосы. Я была согласна выходить замуж без подружек невесты и в платье, которое за меня выбрала продавщица в салоне, но только не с мальчишеской стрижкой! И так то, что я не надену в день свадьбы мамину диадему, несколько портило мне настроение.

Хотя о чем это я. Все расстройства, касающиеся свадьбы без должных приготовлений, меркли, стоило мне вспомнить о нависшей над женихом опасности. Поэтому я даже не заикнулась о том, что хотела бы видеть своих подруг в такой важный день. К тому же приглашать кого-то на свадьбу за два дня до события – значит вызвать огромный скандал.

Рассылать приглашения на свадьбу было принято за месяц, одновременно с размещением объявления в газетах. Ничего, потом, когда опасность минует, я позову подруг и мадам Фоббс в гости и расскажу, например, о знакомстве с Эйденом за границей. И о последовавшей за этим шикарной свадьбе. Во время путешествия. Я же якобы путешествовала по Лотариндии последние два месяца? Там мы и познакомились, и влюбились, и поженились. Очень романтично, между прочим.

Если косметолог и удивился, когда к нему заявилась стриженая девушка в криво сидящем платье, то ничем не выдал своего изумления. Мне пришлось переодеваться в карете, потому что из академии я уехала как Эмиль Вилар, в мужском наряде. Эйден, Генри и Томас, которого, конечно же, позвали на свадьбу, топтались на улице, в то время как я с трудом зашнуровывала корсет на животе и натягивала платье.

Наконец, одернув юбку, я распахнула дверцу и вышла наружу. Где тут же смущенно потупилась под тремя изучающими взглядами: ошеломленным, довольным и изумленным. Однако я смотрела лишь на одного человека – на своего жениха. У него был такой вид, словно небо упало ему на голову. В его взгляде читалось одновременно и восхищение, и неверие, и глубокие чувства, от которых у меня возникло ощущение, будто я ступаю по облакам.

– Надо же, а ты действительно девчонка, то есть девушка, – удивленный голос Томаса вырвал меня из ступора. Он повернулся к Хэйвуду: – Вот было бы смешно, окажись она все-таки парнем!

– Совсем не смешно, – слегка побледнев, отозвался жених. – И вообще, хватит глазеть на мою невесту! Иди-ка лучше вон в ту кондитерскую, закажи пирожных!

Генри же при моем появлении из кареты только улыбнулся.

– С возвращением, мисс Бишоп, – церемонно поклонился он, и я удивленно вздернула бровь. – И как вам Лотариндия?

– Путешествие выдалось… нервным, – призналась я. Действительно, эти два месяца дались мне нелегко, стоит только вспомнить вражду с Хэйвудом в начале. – А как твои дела?