Отставив бесполезный светильник, я без сил сползла на пол. Отчаяние, отступившее на время моей кипучей деятельности, снова начало затапливать сердце и, казалось, все свободное место внутри тела. Эйден может погибнуть. Этот мерзкий источник способен осушить его, выпив все силы, и тогда…

– Есть тут кто? Эмили? – В дверь вдруг стукнули, и, не веря своему счастью, я вскочила на ноги.

– Генри! – От облегчения я покачнулась. – Генри, я тут! Выпусти меня! Эйден меня запер!

– А это имеет какое-то отношение к тому, что час назад он заявился ко мне и потребовал, чтобы я о тебе позаботился? – обеспокоенно спросил Генри. – Как будто я сам не знаю, что мне делать, – проворчал он уже под нос. – Я приглядывал за тобой, когда его еще даже на горизонте не было… Так зачем Хэйвуд тебя запер? – поинтересовался он громче, гремя какими-то железяками. Я очень надеялась, что он ищет, чем сломать замок.

– Он пошел к источнику и не хочет, чтобы я вмешивалась, – торопливо пояснила я, переминаясь с ноги на ногу. Когда же он меня освободит? Громыхание за дверью тут же стихло, и я насторожилась. – Генри?

– Может… он прав? – осторожно спросил друг. – У тебя впереди вся жизнь. Если Хэйвуд не хочет, чтобы ты пострадала, то… стоит его послушать, Эмили. Лучше тебе переждать здесь.

Я застыла, не в силах поверить в то, что слышу. Генри предлагает мне… переждать? Переждать что? Смерть любимого? Момент, когда Эйден отдаст свою жизнь за всех нас? В душе начала разгораться ярость, подстегиваемая отчаянием, а в глазах снова защипало. И, когда я уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, до меня вдруг донеслось тихое признание, почти на гране слышимости:

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… Я не могу допустить этого. Прости.

Из меня будто выпустили весь воздух, как из проколотого воздушного шарика. Ноги подкосились, и я сползла на пол. Разве я могу обвинять друга в том, что он пытается спасти меня, когда и сама готова на все ради спасения Эйдена? Но… это моя жизнь. Генри не обязан постоянно приглядывать за мной.

– Генри… – мой голос задрожал, – ты не можешь… Ты не можешь положить меня в коробку и обложить ватой, как елочную игрушку. Со мной может что-то случиться, хочешь ты того или нет. Меня может сбросить лошадь или ударить шаровая молния, они же залетают прямо в дом…

– Зря я дал тебе тот журнал… – с досадой пробормотал друг.

– …ты не можешь защитить меня от всего, – закончила я. – Я должна прожить эту жизнь сама. Выпусти меня, – эти слова я произнесла вперемешку со всхлипами, – пожалуйста, пожалуйста…

Я замолкла, не в силах больше говорить. Если он оставит меня тут, я никогда, никогда его не прощу. Однако через, казалось, целую вечность до меня донесся тяжелый вздох, а затем железяки снова загремели. Спустя пару секунд раздался щелчок замка. Я вскочила и уставилась на дверной проем, в котором нарисовался силуэт друга.

– Генри! – Облегченно выдохнув, я на миг бросилась ему на шею, но тут же отстранилась, вытирая слезы. Ох, сколько можно рыдать… – Спасибо!

– Стой! Куда?

Генри окинул меня странным взглядом. Да, в измятом свадебном платье и с залитым слезами лицом я, наверное, выглядела просто жутко. Но Генри ничего не сказал по поводу моего внешнего вида, а лишь перехватил меня за запястье. Я, уже собиравшаяся бежать и искать Эйдена, подняла на него недоуменный взгляд.

– Я видел, куда пошел Хэйвуд, – со вздохом признался друг. – Выглянул из окна и заметил, что сначала он привел тебя сюда, а потом пошел вон к тому крылу, – он, повернувшись, махнул на темную громаду замка.

– Да? Хорошо! – взволнованно отозвалась я. Какая удача! – Ты проводишь меня туда?

– Конечно нет, – развернувшись, Генри целеустремленно зашагал к замку. – Я пойду с тобой.

Наверное, не будь все мои мысли сосредоточены на спасении жениха, я была бы ужасно взволнована. Особенно когда мы с Генри сперва проникли в темное, явно нежилое крыло поздно вечером, а потом крались по длинным коридорам. Но сейчас я могла думать только об Эйдене. Лишь бы успеть!

Эта мысль гнала меня, и я неслась вперед при неверном свете магического светлячка, едва глядя под ноги. Хотя нет… Через какое-то время меня гнало уже не только желание спасти Эйдена, но и навязчивая, непреодолимая тяга приблизиться к чему-то, расположенному впереди. Приблизиться, слиться с ним, раствориться… Отдать всю себя. Источник!

– Генри, ты что-то чувствуешь? – шепотом спросила я, замерев у огромных двустворчатых дверей.

Мы спустились вниз по скользкой темной лестнице и теперь находились под землей. Каменные стены короткого коридора отдавали сыростью, в воздухе пахло плесенью. Здесь не было ни одного окна, зато откуда-то сбоку раздавался громкий звук капающей воды.

– Да, – помедлив, ответил Генри. Значит, источник притягивает не только меня. Наверное, он заманивает всех магов, а потом коварно забирает у них силы. – Меня будто что-то тащит вперед. А ты?

– И я тоже что-то такое чувствую, – раздался за нашими спинами громкий свистящий шепот. Подпрыгнув от испуга, я резко развернулась.

– Томас! – воскликнула я. – Что ты тут делаешь?

– А вы что тут делаете? – парировал он. – Пошли куда-то без меня! Хорошо, я случайно заметил, что вы бродите по двору, и пошел следом.

Томас обиженно скрестил руки на груди. Он был уже в пижаме и стеганом темном халате – наверное, собирался спать. Я бросила быстрый взгляд на дверь за спиной. Нужно спешить… Время утекало, словно песок сквозь пальцы, и я чувствовала это буквально всей кожей.