– Не переживай так. Север скоро вернется и все будет в порядке.

Мия кивнула, но переживать не перестала.

Это было выше ее.

Бессонные ночи ничего не значили, когда речь шла о жизни ее второго малыша.

Именно с этими мыслями она присела у окна, вглядываясь во тьму векового леса и в сотый раз думая о том, что иногда ей очень бы хотелось обладать таким же зрением и нюхом, каким обладал ее синеглазый муж.

Гуля проснулась спустя несколько часов и сладко зевнула, сквозь дремоту улыбнувшись, потому что Гранит продолжал сопеть рядом с ней. А вот Мия сидела у окошка и мило улыбнулась ей в полумраке ночной комнаты, которая освещалась только огнем из камина, делая обстановку еще более уютной и домашней.

Первое, что ощутила Гуля, что Грома нет поблизости.

Это было странным, потому что с тех пор, как ее живот стал расти, он не оставлял ее одну.

– Гром в лесу, очень близко. Ничего не бойся, - тут же тихо отозвалась Мия, словно тоже могла ощутить все эмоции девушки.

– А Север еще не вернулся?

– Нет. К сожалению пока не ясно, когда он сможет вернуться. Медведицу никак нельзя оставлять одну, потому что роды могут начаться в любой момент.

Гуля медленно моргнула, пытаясь как-то сопоставить услышанные слова с реальностью, в которой она жила вот уже как некоторое время. Жила и искренне любила.

Но соединить Севера и беременную медведицу, за которой почему-то нужно было следить, девушка пока никак не могла.

– Север выполняет роль Айболита?

Мия широко улыбнулась и может даже легко рассмеялась бы, если бы не боялась разбудить Гранита.

Ее сынок и без того спал недолго, а просыпался часто и резко от любых перепадов эмоций, или неожиданных звуков, которые он еще не знал.

Чаще всего Мия даже не понимала, что именно слышит ее маленький зверек, потому что к сожалению не могла ощущать и слышать, как он.

Но она обнимала его, прижимала к груди и гладила по черным волосам до тех пор, пока он не успокаивался и не засыпал снова.

– Нет, он ушел за нашим вторым малышом.

Теперь Гуля нахмурилась, потому что перестала понимать совсем что происходило.

Они оставили малыша в лесу? Одного?

И при чем здесь все таки была какая-то беременная медведица?

Мия мягко улыбнулась и отошла от окна, чтобы осторожно присесть рядом с Гулей и своим сынишкой.

– Гром не рассказывал тебе о том, как появляются на свет чистокровные берсерки?

– Нет. Это происходит как-то по-особенному?

– Они рождаются от медведиц.

Мия произнесла это спокойно и так, словно в этой фразе не было ничего странного или дикого, а потом замолчала, чтобы дать время Гуле осознать каждое слово и смысл услышанного.

– От зверей?

– Да.

– У берсерков нет матерей, только отцы. Каждый из них выслеживает свою медведицу на протяжении всей ее беременности. Оберегает, подкармливает, если получается. Но в момент родов главное успеть забрать своего берсерка, потому что медведицы убивают малышей, как чужих для мира медведей.

Гуля потерла виски, в которых вдруг загудела кровь.

Мия была настолько спокойна, что не хотелось ударить в грязь лицом и сказать что-то лишнее.

– Я понимаю, что не всегда легко принять уклад жизни наших мужей. Но именно так берсерки рождались веками. И в этом их сила и особенность. Человеческая кровь делает беров слабее. И чем больше нашей крови, тем больше берсерки становятся похожими на людей. Ты ведь видела, что есть беры, которые гораздо меньше твоего мужа?

– Да. И совсем без клыков.

Мия кивнула.

– Это первый признак того, что в чистой когда-то линии и медвежьей крови появилась кровь человеческая. У Гранита тоже нет клыков, и никогда не будет. Он будет сильнее людей, и сможет обращаться в зверя, как все берсерки, но он не сможет быть равным по силе с чистокровными Кадьяками. А кровь наших мужей особенная - королевская. Её никак нельзя ослаблять, иначе не будет того, кто сможет возглавить род в новом поколении.

Девушки еще долго разговаривали, и за эту ночь Гуля узнала о берсерках, их нравах и обычаях столько, сколько не смогла узнать за все время беременности!

Да, безусловно были моменты, понять которые сразу было тяжело, а какие-то вещи казались просто дикими, но Гулю успокаивало то, что Мия не была в шоке и воспринимала всё происходящее у медведей, как должное.

– Их не нужно понимать, - мягко улыбнулась Мия, с теплотой касаясь головы Гули, чтобы пригладить ее волосы, - Наших мужей достаточно просто любить и доверять им. Они не знают слова «предательство» и их любовь безусловна и вечна. До наших последних дней.

На глазах Гули выступили непрошенные слезы умиления, когда она поспешно кивнула, а Мия вытерла их своими ладошками, с улыбкой покачав головой.