Он чувствовал боль.

И панику.

Природа не умеет кричать от боли.

Ее стон никогда не услышат люди.

А он чувствовал эту боль так, что внутри поднялась желчь, давая понять, что все чертовски плохо.

Медведь поспешно поднялся, и первым делом перенес аккуратно Гулю на теплую печку, устраивая девушку так, чтобы ей было тепло и уютно. А сам осознавал, что в лес пришла беда.

Что лес гибнет и стонет от невыносимой боли, а вместе с ним кричат от ужаса и боли все животные.

К счастью, девушка не проснулась, когда Гром смачно выругался и первым делом ощутил близкое присутствие Бурана рядом.

Друг уже несся к нему, чтобы рассказать все то, что он еще не знал, но уже понимал.

Горит его лес.

И драгоценное время упущено, чтобы можно было обойтись малой кровью.

Гром вылетел из домика, забыв про вещи и про то, что он был совершенно обнаженный - просто для медведей такой вид был обычным и привычным, чего нельзя было сказать про людей.

Буран уже спешил к нему, молниеносно пересекая поле - мрачный, сосредоточенный и хмурый.

Уже даже по виду друга и товарища можно было понять, что дело дрянь!

– Где?
– прорычал Гром, стоило им только поравняться с Бураном посреди высокой травы.

– С Лысой горы началось, - без лишней воды отозвался мужчина, и они оба ринулись в нужном направлении.

И какой только псих назвал эту гору именно Лысой, при том, что она была настолько пышна растительностью, что берсеркам порой приходилось валить деревья, чтобы пробраться к нужному месту? И проблема была в том, что как раз под этой самой горой, которая раскидывалась на много километров в разные стороны, была одна из деревень.

– Штиль уже в курсе?

– Да. Собирает своих ребят и плотно общается с пожарными.

Гром только нахмурился и перешел на бег.

Знал он уже этих пожарных!

С прошлого большого пожара эти люди в погонах показали себя не с самой лучшей стороны. Всем было плевать на лес и на животных, которые сгорали заживо, попав в ловушку огня – люди хотели только денег и искали выгоду даже в этом страшном событии.

– Нам бы своих тоже собрать, Буран!

Гром обернулся на миг в процессе бега, но ему не нужно было видеть лица друга, чтобы ощутить все его эмоции.

Сейчас он думал - каких «своих»?

Разве остались те берсерки среди их рода, которых можно было бы назвать именно так?

Все ненавидели молодого короля рода Бурых, и считали его методы правления слишком жестокими и несправедливыми.

Да, они были в корне не правы, но что это меняло сейчас?

– Тайга где?
– снова кинул Гром, быстро обдумывая все варианты спасения леса, и пока их было чертовски мало.

– Среди людей.

– Зови ее. Сейчас ее помощь пригодится.

Буран только кивнул в ответ и ускорился, потому что теперь они с Громом бежали по склону вверх, и видели собственными глазами, что все куда хуже, чем могло показаться издалека.

Тайга горела.

И этот процесс был уже необратим.

Можно было бесконечно долго рыть подкопы и носить воду - это было всего лишь каплей в море.

– Звони Штилю! Нам нужна авиация! Пусть угоняет самолет, если будет нужно, но чтобы вода с неба была сегодня же!
– прорычал Гром, готовый от безысходности взвыть.

Дьявол!

А ведь еще пару часов ему казалось, что все в жизни наладилось и теперь пойдет только в хорошую сторону!

Ну почему судьба всегда пыталась поставить его на колени в те моменты, когда медведь начинал ощущать настоящее неподдельное счастье?

Его словно год за годом проверяли на прочность и пытались сломать, отбирая самых близких и любимых, а он все никак не ломался.

Падал, а потом опять вставал.

Только в груди становилось год от года все тяжелее.

Они с Бураном остановились на самой вершине горы, глядя с высоты на происходящее с ощущением ужаса, ярости и беспомощности.

Огонь расползался пятном, пожирающим все живое, и оставлял после себя только черноту и озноб ослабленной земли.

Страшно было даже просто представить, сколько живности погибло на данный момент.

И сколько будет жертв, если они не остановят эту беду.

На душе было так погано и горько, что хоть вой!

Не прошло и года, как они боролись с разрушительной силой огня, и смогли победить!

Но тогда вся беросемья была в сборе, и хватило пару дней, чтобы спасти и лес, и деревни!