Почувствовав прикосновение чужой магии, я инстинктивно изогнулся и, оттолкнувшись ногой от стены, сбросил себя с кровати, приземлившись на пол уже в одной из низких боевых стоек. Одеяло упало на пол между мной и Бэром, а сам он с удивлением уставился на мерцающий в воздухе магический щит.

— Ты чего это? — немного растерянно спросил он. — Опять кошмар, что ли, привиделся?

— Нет, Бэр, извини. Я… — расслабившись и развеяв щит, я потёр лицо и принялся разминать плечи. — Не очень хорошо спал. А под конец и правда ерунда какая-то снилась.

— Ладно. — на лицо Бэра вернулась улыбка. — Завтракать хоть пойдёшь?

— Спрашиваешь!

— Тогда давай, буду ждать внизу. Не затягивай. — Раннабир ушёл, а я вернул одеяло на кровать и задумался. Обострившиеся после взаимодействия с Маской чувства сообщали мне, что что-то было не так. Висело что-то такое, не особо понятное, на периферии сознания. Маячило, мерцало и раздражало… Вот только что?

— Феникс, ты тут?

«Да. — ответ появился на поверхности стены, а секундой позже из неё выглянула ушастая рыжая голова. — Доброе утро, Мастер».

— Доброе. Ты ничего необычного в округе не видел? А то ощущения какие-то странные…

«Сейчас посмотрю».

Феникс исчез, а спустя половины минуты вернулся. Я даже одеться как следует не успел.

«Мастер! — написал он. — Тут в целом ничего страшного, но ты обязан это увидеть».

— Увидеть что?

Вместо ответа тотем создал большую жёлтую стрелку, указывающую в сторону входной двери.

«Там».

«Какого чёрта? — подумал я и, натянув длинную рубашку, затянул вокруг неё пояс. — Неужели нельзя ответить по-человечески?»

Посмотрев на жилет с вышитым на нём вензелем Обители, я решил оставить его в комнате и вышел за дверь. Широкий коридор уводил к противоположному концу корпуса и я увидел ещё несколько учеников, выходящих из своих комнат. Посередине коридора висело мерцающее пятно пространственного искажения.

— Это ещё что такое? — пробормотал я и с осторожностью подошёл поближе к пятну.

Откуда оно тут взялось? Когда я возвращался из города, ничего не было!

— Феникс. — тихо позвал я своего ушастого спутника. — Такая аномалия тут одна? Или ты ещё видел?

«Их тут полно». — написал на поверхности пола тотем.

— Вот же чёрт…

— Чего? — мимо меня прошёл смутно знакомый парень из старшей группы. — Ты это мне?

— Нет. Я… просто задумался.

— Ты какой-то странный, Анриель. — сказал парень. — Стоишь, бормочешь. Разговариваешь сам с собой. Тебя мастер Анвалар, случайно, не проклинал? — рассмеявшись собственной шутке, парнишка хлопнул меня по плечу и ушёл, а я вздохнул и посмотрел в сторону аномалии. Почему она появилась? Очередная ошибка в Сценарии или что?

Дождавшись, пока коридор опустеет, я сформировал усиливающий узор-контур и выбросил в сторону искажения сканирующую вязь.

В-вомг!

Магия сообщила о том, что пространство передо мной никакого интереса не представляет. Пустое и самое обыкновенное, без геомагических возмущений и посторонних предметов.

— Интересно…

— Анриель!

Я обернулся и увидел подходящего ко мне Раннабира.

— Дружище, а ты, часом, не заболел? — спросил он. — Может, тебе вместо Марто к Архелиусу сходить, пока ещё не поздно, а?

— Бэр, всё в порядке, я…

— В порядке? — Раннабир фыркнул. — Стоять посреди пустого коридора и таращиться в пространство — это, по-твоему, хорошо? Нет уж, ты как хочешь, но я сейчас оттащу тебя в медицинский корпус…

— Я просто вспомнил, что именно мне приснилось. — соврал я и пересказал своё вчерашнее сновидение. — Я видел высохший зачарованный лес с туманом и слышал голос молодой девушки. Она сказала мне…

— Что ты идиот?

Я запнулся и с возмущением посмотрел на своего друга. Не самое типичное для него поведение. Он мне что — не поверил?

— Потому что только полный идиот может стоять и вспоминать какой-то там сон, забыв и про завтрак, и про занятия. — сказал тем временем Бэр. — Анриель, очнись, пожалуйста! Какой ещё голос? У нас лекция мастера Марто скоро начнётся, а мы с тобой ещё не в столовой! Всё! Ты как хочешь, а я иду есть. Пока.

И Бэр, развернувшись, поспешил в сторону лестницы.

«Ну вот, — подумал я, стараясь не замечать сидящего у стены смеющегося тотема, — теперь меня отчитывает искусственная копия моего старого друга. И ведь по делу, что самое обидное! Не поспоришь…»