Приглядевшись к книге, которой отдала предпочтения Джейн, я с содроганием поняла, что это похождения очередного благородного идальго. Почва явно благодатная.

– Да, они оба приглашены. Теодоро и Мануэль большие друзья моего брата и, разумеется, они будут на нашей прогулке.

Неужели тихоня Джейн действительно подпала под обаяние кого-то из иберийцев и теперь страдала от тайной любви? Или просто так совпало, что когда в руки мисс Уиллоби попала книга об Иберии, она встретила еще и Де Ла Серта?

– Я… Я, наверное, поеду тогда… Если это будет удобно, – робко произнесла девушка, не поднимая на меня взгляд.

Огромных трудов стоило не вздохнуть с облегчением. Уговаривать Джейн не пришлось. Но вот Эндрю… С Эндрю все будет куда сложней. С ним всегда было сложно. Чертовски сложно.

Хотя бы потому, что он терпеть меня не мог с самого детства, уж не знаю почему.

У племянника был отвратительный характер, который «идеально» дополняла способность появляться в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте.

Вот и сейчас…

– Кто бы мог подумать… Тетя Ева, – раздалось за моей спиной.

Ненавидела, когда ко мне подходили сзади. И ненавидела, когда меня называли тетей. Мне было всего двадцать лет, и слышать от мужчины на два года старше «тетя Ева»… Словом, отвратительные ощущения.

– Эндрю, рада тебя… видеть, – произнесла я, оборачиваясь.

Он чрезвычайно сильно походил на собственного отца. Темноволосый, зеленоглазый, те же черты лица. Вот только обаяния, которое буквально источал старший мистер Уиллоби, в Эндрю не наблюдалось. Ну, или он просто не собирался тратить его на меня.

– Как всегда любезна. Вся в мать. Будешь достаточно вежлива, чтоб не отравить меня во время следующего обеда? – осведомился родственник, даже не пытаясь скрывать откровенного сарказма.

Неприязнь Эндрю Уиллоби была полностью взаимна с моей стороны, о чем он откуда-то знал. Но даже несмотря на это, я старательно держалась с ним вежливо и дружелюбно, пусть и втайне мешала придушить его ночью подушкой.

– Что, собираешься втянуть нас в какую-то темную историю, да, леди Ева? – недобро протянул Эндрю, испытующе глядя исподлобья на меня.

Сразу стало понятно, что переубедить молодого Уиллоби мне не удастся.

– Эндрю. Ты ведешь себя просто ужасно! – возмутилась Джейн, вскакивая на ноги и вставая между мною и братом.

Поведение Эндрю девушку просто ужаснуло. Хотя для молодого Уиллоби это было своеобразным хобби – шокировать окружающих.

– Ева просто пришла передать нам приглашение на загородную прогулку. А ты ведешь себя так грубо! Как дикарь. Немедленно перестань!

Эндрю демонстративно закатил глаза, ясно давая понять, что раскаиваться в ближайшие сто лет он не собирается.

– Прогулка? Куда же? В Холмы? Или к черту в зубы? Ты же у нас чертово отродье, не так ли? – процедил Эндрю Уиллоби, глядя мне прямо в глаза. – Джейн, от Евы всегда одни неприятности! Как и от ее драгоценной матушки!

Тут уж пришел мой черед раздражаться.

– Чем тебя не устраивает моя мать? – уже не скрывая раздражения, процедила я.

Не выносила, когда пытались оскорблять моих родных, тем более матушку, которая всегда была образцом для подражания. Идеальная леди. Леди самых строгих правил.

– И вообще, можешь придержать язык. Приглашения для тебя больше нет. Ты как всегда невыносим, Эндрю. Джейн, послезавтра, не забудь.

Сказав это, я развернулась и уже собралась уйти, как этот невозможный и невыносимый человек схватил меня за руку, заставив остановиться.

– Ева, не играй с моей семьей! Для того, чтоб иметь на это право, нужно быть лордом Николасом, а не его дочерью.

Я скривилась, будто пришлось съесть что-то горькое.

– Я никогда не играю, Эндрю.

Фамильная горделивая гримаса удалась полностью. Жаль, разжать руку племянника на своем плече быстро не удалось, поэтому финал сцены оказался несколько смазан.

Домой я вернулась раздраженная сверх всякой меры. По крайней мере, насущные проблемы неплохо помогли забыть о моем разбитом сердце. Эндрю всегда оказывался незаменим, когда дело доходило до выведения из душевного равновесия.

Хорошо бы он не отговорил Джейн от того, чтоб отправиться с нами на прогулку. Конечно, на мою племянницу было не так уж легко повлиять… Просто Эндрю отличался завидным упорством.

Мое настроение по приезду домой оказалось настолько ужасным, что я ушла к себе с намерением сперва привести в порядок растрепанные чувства и только после этого показываться на глаза родным.