Как в нашем большом дружном клане появился кто-то подобный Эндрю Уиллоби?! Кто-то настолько грубый, непредсказуемый… и не ставящий меня ни во что. Если бы он не носил славную фамилию Уиллоби, я бы никогда не стала даже разговаривать с кем-то, подобным ему.

Эдварда все еще не было, следовательно, мне не нужно было ни перед кем отчитываться. Отец в очередной раз пропадал по делам службы. Впрочем, он вообще предпочитал не вмешиваться в наши «детские» интриги, давая возможность младшему поколению развлекаться в компании друг друга.

Когда пришло время ужина, я натянула на лицо улыбку и спустилась в столовую, изображая воодушевление. Эдвард успел вернуться домой к ужину. Выглядел при этом Второй и довольным, и усталым одновременно, из чего я сделала закономерный вывод, что поручения брат выполнил.

– Ты выглядишь не слишком хорошо, Ева, – не смог промолчать Второй, усмехаясь. – Эндрю, как я понимаю, был дома.

А вот у него с Уиллоби были не то, чтобы идеальные, но все же терпимые отношения. По крайней мере, они не пытались каждую минуту наговорить друг другу дерзостей. Учитывая характер племянника Эндрю, это можно было считать огромным достижением.

– И как ты только догадался? – саркастично протянула я, начиная с особой жестокостью кромсать свой бифштекс. – Да, Эндрю Уиллоби был дома и, как всегда, обвинил меня во всех смертных грехах. Это его любимое занятия, о чем тебе прекрасно известно.

Отец к ужину опаздывал, что, как мне показалось, расстраивало матушку. Она и так постоянно жаловалась на то, что чувствует себя вдовой при живом муже, поскольку отец больше печется об интересах державы, чем о собственной супруге.

– Дети, вы опять что-то затеяли, не так ли? – с подозрением поинтересовалась матушка, посмотрев сперва на брата, а потом и на меня.

Я пожала плечами с невинным видом и продолжила есть. Эдвард уверил маму, что все в полном порядке и никаких коварных козней мы не строим. Эмма… Эмма промолчала, словно бы вся история ее не касалась вовсе.

Ну… По крайней мере, наша младшая выросла крайне понимающей барышней.

– Ева, скажи на милость, в кого ты пошла, что постоянно норовишь во что-то вмешаться? – вздохнула наша почтенная родительница.

Я тяжело вздохнула и спросила:

– В тебя, мама? Все без устали твердят, что ты в молодости вела себя примерно… примерно также.

Именно это рассказывали нам абсолютно все старшие. Нет, без подробностей, не вдаваясь в детали, но все сходились в одном: Кэтрин Дарроу, в девичестве Уоррингтон, имела дурную привычку вмешиваться во все. Обычно себе на беду.

– Всегда надеялась, что не услышу подобные слова от собственных детей, – расстроенно произнесла мама. – Но, видимо, за все в этой жизни приходится платить…

Кажется, мама даже слегка иронизировала над происходящим.

– Ева, прошу тебя, будь благоразумна. Я понимаю, что твой характер… Да еще и это чувство… Как все некстати…

А ведь это мы еще не рассказали ей о том, что Мануэля Де Ла Серта пытаются убить… Хорошо, что не рассказали.

– Я буду благоразумна, мама, – заверила я со всей возможной искренностью.

Хотя крайне сомневалась в том, что мне удастся выполнить данное обещание.

– Врешь, – безо всяких сомнений сказал матушка, не скрывая досады. – Я в твоем возрасте говорила родителям то же самое. А после с огромным воодушевлением влезала в очередные неприятности. Правда, обычно это происходило с подачи Роберта Уиллоби.

Подобное откровение застало меня врасплох. Я никогда бы не предположила, что мистер Уиллоби, столь респектабельный джентльмен, мог кого-то втравить в неприятности. Оказывается, мог…

– Рядом со мной нет никого мужского пола с фамилией Уиллоби, – заявила я. – Так что у моего здравомыслия есть некоторые преимущества перед твоим.

Майкл еще слишком юн… А Эндрю… Избави меня Создатель от общества Эндрю Уиллоби.

– В такие моменты я радуюсь, что ты таки не поладила с сыном Роберта, – вздохнула матушка, растирая виски. – Но я прошу тебя, Ева… Мужчины – это недостаточная причина для того, чтоб забыть о здравом смысле и самоуважении.

Я украдкой вздохнула. Какая же тогда, по мнению моей матери, причина была достаточной, чтоб забыть о здравом смысле?

– Совершенно верно, мама, – согласилась я вслух, про себя же махнув рукой на все на свете. В особенности на пресловутое здравомыслие.

Леди Кэтрин Дарроу была достаточно умна, чтоб не обольщаться на счет собственных детей.

– Отец вас окончательно испортил, – только и сказала она удрученно и продолжила трапезу.

Мы с братом озадаченно переглянулись. Редко когда матушка высказывала нелицеприятное мнение о последствиях воспитания нашего отца. Точнее… никогда прежде мне не доводилось слышать от матушки что-то дурное о поступках папы.