Я задумчиво улыбнулась, решив не вступать в разговор. Пусть дружище Вацлав поболтает от души, раз уж начал. Тем более, отпускать меня он все ещё не собирался.

– Или ты так решила еще и Ландре по щекам отхлестать? Фигурально. Тогда бы выбрала кого-то… поинтересней. Я бы к такому даже ревновать не стал.

Итак, похоже, спутника моего благополучно изучили с ног до головы. Ну, разумеется,те, кто имел такую возможность. И по итогу Яна Орлика сочли именно Яном Орликом.

Шпики бы не стали добровольно делиться информацией ни с Кругом магов, ни тем более с Орденом драконов… То есть, кто-то из них до сих пор пребывает в уверенности, что мой спутник – Ландре , а кто-то уверен, что рядом отирается только скромный пан учитель.

Ситуация становится все более… неопределенной.

– По крайней мере, пан ?рлик хороший человек, – невозмутимо отозвалась я.
– И не имеет привычки исчезать без предупреждения.

Сташек только рассмеялся вполголоса, однако, оставил меня в покое. Пока.

ГЛАВА 12

Орлик во время моего отсутствия, как оказалось, стойко отбивал сидение подле себя, ожидая, когда я вернусь. Практически трогательно : на место во втором ряду посягали многие.

– Вас долго не было, - тихо произнес пан учитель, поймав мой взгляд, скорее, чтобы просто нарушить молчание между нами, чем из-за реального желания завязать беседу.

Выглядел Ян Орлик в этот момент как нахохлившийся филин, усевшийся на ветку.

– Встpетила старую знакомую. Разговорились, - не преминула сообщить я спутнику, усаживаясь рядом.

Как бы там ни было, если ничего не обернется совсем уж дурно, я смогу насладиться концертом в полной мере. Хоть что-то приятное.

Пани Врона совершенно точно подметила во время нашего разговора, что любовник на каждом шагу пытался давать мне взятки – и заполненный гардероб в гостинице, и мой собственный портрет, заказанный у одно из лучших мастеров,и даже концерт певицы, перед творчеством которой я благоговела. Каждый удар – точно в цель. Он все еще помнил мои вкусы до мельчайших деталей.

Юлиана Шиманская не стала бы снисходить до выступления в Ломже кроме как за очень большие деньги. Кое-?ому пришлось изрядно раскошелиться, чтобы доставить мне удовольствие. Впрочем, Габриэль никогда не считал деньги и даже не особенно ценил их. Как и все подобные ему люди.

Разумеется, если метаморфа можно с полным на том правом причислять к человеческому роду.

– У вас есть знакомые в Ломже? – с нескрываемой озадаченностью осведомился мой кавалер.

Безумнo хотелось с сарказмом сообщить ему, что сейчас половина Ломжи – мои знакомые, но это было бы не так весело.

– Очевидно,теперь есть. Встретилась с одной впечатляющей пани. ?на состоит в совете Круга магов. Поговорили немного по душам.

В этот момент пани Врона прошла точнехонько перед сценой – и, значит, перед нашими глазами. Даже если бы мы с многоуважаемой магессой заранее отрепетировали эту сцену, лучше бы не вышло.

Взгляд пана ?рлика скользнул по выcокой статной красавице. Впрочем, он был не один такой – пани Врона производила на мужчин неизгладимое впечатление, порой, куда более сильное, чем я сама. Наверное, все дело было в ореоле власти, который Иржина Врона излучала – он, конечно, мог и отталкивать, но в ?уда большей степени привлекал.

– Никогда не понимал, о чем женщины могут говорить столько времени, – вздохнул удрученно пан Орлик и повернулся ко мне, словно бы нарочито не глядя в сторону красавицы-магессы.

Ну, или это мне только показалось. Кто знает?

– У нас всегда найдется с десяток тем, в которых мужчины совершенно ничего не понимают, – тонко усмехнулась я.
– К примеру, любовь.

Бровь мужчины как будто против воли поползла вверх. Очевидно, намек на флирт он уловил и теперь размышлял, куда дальше может потечь беседа.

– И что же, по–вашему, мужчины не смыслят в любви?
– не сумел он удержаться от опасного вопроса.

Я пожала плечами, продолжив глядеть на пани Врону, которая уселась на другой половине импровизированного зрительного зала. В первом ряду. Место ей с готовностью освободил какой-то дородный пан и явно счел это за величайшее счастье в жизни.

– Мужчины, если повезет, могут говорить о любви, но совершенно не могут о ней разговаривать, - отозвалась я и вздохнула украдкой.

Скорей бы уже концерт начался…

Панна Шиманская не подвела и на наспех сколоченную сцену вышла вовремя, сияя лучезарной улыбкой, которая прославила ее едва ли не сильней знаменитого чистого сопрано. Она вообще отличалась удивительной пунктуальностью, которую обычно не ожидаешь от человека искуcства.

Когда музыканты начали играть первую балладу, сухая горячая ладонь пана Орлика легла на мою руку,да там и осталась. На щеках мужчины расцветал понемногу румянец. Ну, ни дать ни взять – трепетный юноша, что первый раз влюбился и готов умереть от счастья, лишь коснувшись предмета страсти.