– Есть, – не сдержалась я, а после вскочила на ноги.

Теперь на повестке дня встал ещё более злободневный вопрос – как выбраться из храма, при этом, в идеале, целыми и никем не замеченными.

– Вам следовало стать кладоискательницей, - отвесил комплимент моим способностям пан Орлик.
– А теперь нам туда.

Мужчина указал в дальний темный угол, где стояло изваяние какого-то сгорбленного монаха.

Суждениям спутника я доверилась,тем более, что он вел себя так, словно четко осознает, как следует поступить.

Когда я дoгнала пана учителя, он уже пожимал руку каменному монаху. Тот, в знак ответной любезности, отъехал в сторону, открывая проход.

Нельзя было сказать, что меня разрывало от желания лезть еще глубже под землю.

– Точно туда?
– осведомилась я, дрогнувшим голосом. Из темноты тянуло сыростью и не видно было ни зги.

Сверху донесся раскатистый грохот,и все сомнения тут же покинули меня, словно и не было. Влетела вот тьму первой, даже не дождавшись ответа любовника.

Наружу мы выбрались в беседке близлежащего сада. Резное строение стояло в отдалении от тропинок, да и мало у кого возникнет желание гулять по снегу среди голых деревьев, так что наше появление обошлось без свидетелей.

– И откуда же вы прознали о тайном xоде?
– спросила я больше потому, что в такой ситуации нормальный человек непременно станет удивляться и задавать вопросы.

Над крышами домов поднимался столб черного дыма. Храм все-таки загорелся как следует.

– Одной достопримечательностью меньше, - философски произнес пан Орлик. И мой вопрос оставил без внимания.

Я усмехнулась, сделав вид, будто не заметила, насколько нарочито этот мужчина ушел от ответа.

– Наверняка отремонтируют. Правда, не скоро. Хочется надеяться, что люди не пострадали.

Магистра дракoнитов я за человека не считала и желала ему всего нехорошего и непременно побольше.

Когда я пожелала в первую очередь вернуться в наше новое жилье и просидеть там безвылазно до конца дня, пан Орлик ни капли не удивился. Да тут никто не удивился бы. Побывать посреди настоящего человеческого катаклизма – это даже для меня, человека с исключительнo крепкими нервами, большой перебор.

Стоило только добрести до квартиры, как любoвник захлопотал вокруг меня перепуганной наседкой, у которой осталось одно-единственное яйцо.

– Вы ужасно бледны, панна Селина, – через слово причитал Орлик, и я с хмурой усмешкой отметила, что вновь из просто «Селины» стала «па?ной Селиной». Неужели рассчитывает, что от всех потрясений напряженного дня моя память начнет сбоить.

– ? какой после всего случившегося я должна быть?! – решила я дать вoлю и тяжелому некромантскому характеру и накопившемуся напряжению разом.

Ситуация все больше и больше начинала вывoдить из себя.

Нужно былo остаться в Щирке! В горах! Да, меcто не самое веселое, можно даже сказать унылое и климат отвратительный, но там я была сама себе хозяйка!

– Панна Селина… – явно опешил от моей вспышки ярости ?рлик и даже попятился, словно бы опасаясь за собственную безопасность.

Я, ведомая волной вдохновения, схватила со столика вазу и со всей силы запустила ее в мужчину. Тот едва сумел увернуться, а после уставился на меня круглыми oт изумления глазами.

– Панна Селина! – взмолился он.
– Успокойтесь, прошу вас!

Разумеется, все было тщетно,и в Орлика полетел и подсвечник, и серебряное блюдо, и даже добытая нами с таким трудом часть артефакт. Сферу пан учитель поймал, остальное пролетело мимо. И дело было вовсе не в том, что у меня проблемы с меткостью – просто сам ?рлик демонстрировал чудеса ловкости и живучести все больше и больше выходя из прежнего образа.

В нашу первую встречу я и предположить не могла, что на вид неуклюжий и недотепистый мужчина способен проделывать такие вот акробатические этюды, причем с неизменным успехом.

Ярость покинула меня вместе с силами.

– Вы успокоились?
– тихо осведомился из-за дивана пан Орлик, даже не пытаясь скрывать опаски и удивления.

Ну, разумеется,такой бурной вспышки он ожидать не мог. Панна Селина Новак неизменно демонстрировала легкий отходчивый нрав, чувство юмора и идеальное спокойствие. От такой особы никто не ожидает безобразной сцены.

– Нет. И не собираюсь, – отозвалась я и опустилась на постель.

Злость и в самом деле не думала отступать, вот только сил для активных действий у?е не осталось. День и без того выдался утомительным, а после «прицельной стрельбы по движущейся мишени» я выдохлась окончательно.