Телефон у Кира появился, конечно же, не просто так: он его у Тихона выиграл. В какую-то странную игру, о правилах которой никто, кроме Кирилла, и не знал.

Я бы не поддалась, ни за что, а вот Тихон зачем-то притворился проигравшим…

Нет. Все-таки, хорошо, что я от него не беременна: у такого отца вырастут не дети, а сплошные разбалованные засранцы!

– Кирюш, перекуси, и пойдем собирать вещи. Тихон отвезет нас к маме!

Мужчина почему-то хмуро молчал и смотрел не на нас, а в экран своей новой трубки.

Мне совсем не нравилось выражение его лица: отстраненное, холодное, чужое. Как будто не он меня только что горячо обнимал…

– Я не смогу поехать с вами в город. Вызову такси.

Лицо Кирюшки вытянулось. Мое, наверное, выглядело не лучше.

Тихон – козлина! Я хочу от него уехать, и как можно быстрее! Но – все равно, обидно же…

Малыш так и не успел сесть за стол. Развернулся на полпути, побрел обратно. Просочился между нами, осторожно, так – чтобы не зацепить никого.

– А кушать кто будет? Голодный же?

– Я не хочу, Стеф. У мамы чего-нибудь поедим. Или у Натальи Владимировны.

– Что это было? – Тихон в недоумении проследил за ним взглядом. Кажется, ничего не понял.

– Ребенок по матери соскучился. Разве не видишь? Торопится уехать побыстрее.

Себя ощущала таким же обиженным ребенком. Обманутым и незаслуженно брошенным. Хотя, конечно, Тихон и так для нас очень многое сделал. Слишком много, чтобы обижаться!

– Сколько времени вам нужно, чтобы собраться?

– Можем прямо сейчас идти, если потребуется. – На самом деле, у нас тут вещей не так и много осталось бы. И ни об одной не стоило бы жалеть.

– Минут двадцать хватит? – Он снова смотрел в экран, совсем не обращая внимания на меня. – Тут просто есть машина поблизости. Может подъехать очень быстро. Заказывать?

– Да! Будем ждать у ворот. Можешь не провожать!

Сжала зубы и зажмурила глаза. Только бы не расплакаться! Только бы не сейчас!

Я совсем иначе представляла, как мы прощаемся… Вернее, совсем не представляла… Думала, он будет уговаривать нас остаться. Если не всех, то хотя бы – меня. Казалось, что Тихону все очень нравится!

Что ж, лучше сразу все закончить и разорвать. Нет беременности – нет и поводов жить здесь дальше…

– Я помогу вам вынести вещи. – Услышала уже, уходя, в спину. Похоже, Тихон даже не сразу заметил, что я его покинула.

– Сами справимся. Не напрягайся.

Думала, Кирюха наберет себе три пакета с игрушками, которыми здесь обогатился. Его-то сокровища – гораздо дороже и ценнее, чем мои.

Но нет: он стоял с небольшим пакетом.

– А где все остальное? Что ты сюда положил?

– Тут все мое. Что мама с собой дала. Я пижаму не забыл, не думай!

– А как же подарки Тихона? Мы за ними не будем возвращаться, Кир. Бери сейчас, потом не получится!

– Это же его игрушки. Мне их нельзя.

– Подарки, Кирюш. Подарки можно забирать, не бойся!

Взрослые претензии и обиды – это одно. Детей в них впутывать – последнее дело. Да и не хотелось малыша оставлять без радости…

– Я их больше не хочу. Не надо. – Он поморщился как-то очень серьезно. Так, что сомнений не осталось: он все решил. Можно даже не пытаться уговаривать.

– Почему? Тихон же хотел тебя порадовать, от всей души. Зачем отказываться? – Присела перед ним на колени, заглядывая в строгие глазенки. – Будешь потом по этим игрушкам скучать…

– Я даже по нему скучать не стану! – Он сердито притопнул ногой, надул губы.

Все понятно. Взял все самое «лучшее» от тети племяш. Такой же гордый и дурной растет…

– Что ж. У тебя еще пять секунд на раздумья, а потом уходим. Там уже такси подъезжает.

Кирюшка уверенно схватил меня за руку, кивнул головой, потянул на улицу.

Даже дождик, внезапно начавший накрапывать, его мнения не изменил: мальчик продолжал брести к воротам, даже не оглянувшись назад.

И только у самых створок, наблюдая, как я открываю замок, тихо задал вопрос:

– А почему он с нами не поехал? Я думал, мы ему понравились…

– Не знаю, дружок… Я сама ничего не знаю…

Ради ребенка пришлось держать лицо и самой не разреветься.

Тихон