– А ты?! – В огромных глазах плескалось беспокойство.

– Что – «я»?

– Опять же терпеть придется. Ждать. Воздерживаться…

– Стеф, ты вроде умная у меня… А иногда – дурочка.

– Ну, вот. Теперь еще и обижаешь!

– Я тебя люблю. Дочку люблю. Второго ребенка тоже любить стану. И третьего, если получится.

Хотелось кричать об этом, в голос, громко и не стесняясь. Но при спящей дочке – нельзя.

– Правда? – Глаза напротив теперь начали увлажняться.

– Эй, ты чего? – Похоже, Милана не ошиблась в своих предположениях. Гормоны у жены разгулялись, и явно же – неспроста.

Вытер ей пальцем слезинки, уже готовые бежать по щекам.

– Не знаю. Растрогалась. Это так…

– Внезапно, да? Удивил тебя, что ли? Раньше не знала о любви такой?

– Засомневалась как-то…

– Обкладывай Алису подушками. Пойдем в другую комнату, доказывать буду.

Как еще убедить жену в искренности, как не самым древним способом?!

– Нет уж. Я лучше с ней поваляюсь еще немного! Ты меня успокоил, можно и отдохнуть.

Устроилась удобнее, подложила ладонь под подушку, дочку ближе к себе притянула – и выключилась.

Вот. Свалилась мне под ноги когда-то, всю жизнь перелопатила, поставила на голову – и дрыхнет себе спокойно!

Кстати, нужно позвонить Пальмовскому. Спасибо ему сказать, за то, что на свадьбу пригласил.

Иначе бы кто-то другой подобрал мою Тихоню под балконом, и все ее чертенята жили бы в чужом омуте. А как бы я тогда жил?! Тихо, спокойно, одиноко. Бессмысленно.

А теперь – вот они. Лежат. Мои смыслы. Самые дорогие и любимые.

И я перестал быть бывшим Тузом. Стал настоящим Туземцевым Тихоном – любимым отцом и мужем.