— Даже не узнаете всех деталей? — удивился я.

— Нет, плевать на детали, если мы не собираемся тащиться с вами на север, — отчеканил Боров и добавил: — Если Мари нам ничего не сказала, значит, это или необязательно, или слишком рискованно. Поэтому в обоих случаях — нет.

— Хорошо, — протянул я, вставая с травы и запуская руку в карман, где покоился кошель с золотыми монетами. Там было ровно сто диксов, я бросил его под ноги демоноборцам и сказал: — Ставлю сотню на то, что побью рекорд по прохождению полосы препятствий.

Эсгон метнул на меня возбужденный взгляд и юрко схватил кошель, развязал тесемки и жадно уперся взглядом внутрь кошеля.

— Нет у нас сто диксов, чтобы на такие суммы с тобой играть, — угрюмо ответил Боров, окинув меня недовольным взглядом, а затем вырвал кошель из рук Эсгона и бросил мне под ноги.

Несколько демоноборцев, услышав наш разговор, тут же замолкли и заинтересованно уставились на меня.

— Какие суммы, Боров, — хохотнул Эсгон, — ты что, всерьез думаешь, что Тео сможет побить рекорд Рика? Да паренек же явно дурью мается, — он уставил на меня насмешливый взгляд и протянул: — Хочешь нам деньги подарить, так дари сразу, и ноги-руки целее будут и не опозоришься зря.

Боров окинул Эсгона порицающим взглядом, а затем снова повернулся ко мне, ногой подвигая ко мне кошель.

— Забери это, Тео. А хочешь на полосу, так вперед. Я даже поставлю на тебя пару монет. Парни вон, только начали. Но столько ставить не нужно.

— Не-е-ет, — настойчиво протянул я, возвращая демоноборцам носком ботинка кошель. — Я ставлю сто диксов на прохождение полосы. Если проиграю, поделите их между собой. А если выиграю, вы отправитесь с нами на север.

— Я участвую! — тут же с азартом воскликнул Рик.

— И я в деле, — вскочил второй, смуглый и крепкий мужчины с глубоким шрамом через всю щеку, кажется, его звали Гроджи.

— Ну и я тогда, — ехидно усмехнулся Эсгон, резко подавшись вперед и снова схватив кошель.

Еще один демоноборец лениво поднялся с места и подошел ближе. С легкой заинтересованностью посмотрел, как Эсгон считает деньги, но ответа пока давать не спешил.

— Ну а ты, Боров? — вскинул я вопросительно брови.

Боров посмотрел на меня с такой неподдельной обидой, вздохнул тяжело:

— Бьешь по самому больному.

— Ну так значит ты согласен? — заулыбался я.

— Если Болтун согласится, тогда и я согласен, — пробубнил Боров, махнув головой на последнего демоноборца, который еще не дал ответ.

Болтуна я помнил по рассказам Рейга. Он был немым с рождения, но имел отличный слух и владел несколькими редкими для человека физическими гранями. Например, хорошее зрение, в том числе и ночное. И это делало его одновременно отличным следопытом и демоноборцем. Я еще тогда сделал для себя мысленную засечку, что нужно следить, где находится Болтун и поменьше говорить о том, что пока нужно сохранить в секрете.

— Так что, Болтун? — обратился я к нему. — Хочешь сыграть?

Болтун усмехнулся и показал мне несколько жестов.

Я, даже не удивившись, обнаружил, что знаю этот язык жестов. Будучи Анандом я с сестрой Равен выучили этот язык, чтобы общаться тайком от родителей и учителей во время уроков и на всяких скучных официальных приемах.

«Золото хочу, — широко улыбаясь, показал мне жестами Болтун, — но не хочу тащиться на шарганов север, надутый и сопливый ты засранец».

Ну, он, конечно же, был уверен, что я ничего не пойму, а Боров тут же бросился переводить:

— Сказал, что от денег бы не отказался, но на север не хочет.

Я одарил Болтуна невозмутимой улыбкой и тоже ответил на языке жестов:

«Так решайся, трусливый хрыч. Кто знает, может, и золотишко получишь. А нет, тогда все же придется тащиться со мной на север. Но едва ли я уверен, что нам пригодятся такие старые ссыкуны».

Боров неожиданно громко заржал, а у Болтуна сначала от удивления взмыли вверх брови, а затем он растерянно, с легкой обидой ответил:

«Я не старый, мне всего тридцать три».

«Так и я не сопливый засранец», — ответил я.

Болтун усмехнулся и показал:

«Теперь вижу, что нет. Что ж, тогда давай лезь на полосу. Голову там себе не проломи».

«Даже не надейся», — ответил я и медленно перевел взгляд на Борова.

— Я так понимаю, что и ты согласен.

— Ага, — нехотя протянул он, а затем резко крикнул парням на полосе препятствий: — Одвин, заканчивайте там! Слезай, давай! У нас тут зрелище поинтереснее намечается.

Ребята растерянно переглянулись, что-то тихо между собой обсудили. Длинноволосый коренастый парень, которого Боров назвал Одвином, сейчас находился перед подвижной лестницей и только приготовился пробежать по ней, но не удержался, потерял равновесие, едва не свалившись. Парень в падении успел ухватиться за веревку, а я машинально подхватил его ветром, чтобы смягчить падение. Если бы упал с такого положения, стопудово что-нибудь себе сломал.