— Нууу, я бы могла предложить, что ты повелся на какую — нибудь вывеску, а — ля «Быстро и качественно подстрижём вас за сто пятьдесят рублей», но ты же у нас якобы парень известный, — Марфа поморщилась, словно ей в рот, нет, на этот раз не кошки, а лимонного сока налили. Она вспомнила, как всё время, что они были в аэропорту кто-то да пытался с Игорем сфотографироваться. — Не можешь ты быть жмотярой таким. Значит с тобой это согласовывала, — взмахом подбородка она указала на его светлые пряди.

По мнению Игоря беспардонность девицы зашкаливала.

— Если мне зубы потребуется вставлять, обязательно к тебе обращусь. По — любому у тебя должна быть максимальная скидка. Ни за что не поверю, что ты до сих пор носишь свои. Мы с парнями из команды, втроём, вместе покрасились. Предвкушая твои следующие вопросы — мы были трезвые и отдавали себе отчет. Просто надо было обновиться и настроиться на нужный лад, — Игорь вспомнил, как они, продув важный матч, посреди ночи вызвали своего парикмахера и он прилетел из другой страны, чтобы быстренько их обновить, настроив на волну побед. Повезло. Ему удалось. В ответном матче всё пошло как по маслу.

— А, ну так, конечно. Когда брюнеты красятся в блондинов, у них всегда чакра успеха открывается, — с умным видом сказала Марфа и потащилась вперед.

Ноги уже её не несли. Хотелось лечь прямо тут. Ну и что, что лестница. Солнышко греет. К тому же, если она вдоль ступени ляжет, то точно поместиться. Благо они широкие, а она тощая.

«Точно! Ты тощая! В этом всё дело. Угадай почему Тоша решил сочную бабенку потрахать? Загадка века, блин» — подбадривал её внутренний голос.

Марфушик наклонила голову, заглянула в V — образный, глубокий вырез своего платья и вдруг… А нет, не вдруг, она всё так же не нашла взглядом ничего выдающегося.

Может Антону их не хватало? Не хватало этих дынеобразных выпуклостей. Его мама говорила, что до трех лет сыночка грудью кормила. А после он ещё пару лет страдал, вспоминал, всё норовил нырнуть носом в вырез её платья.

Годы шли — Антошка не менялся.

«Генофонд моим детям мог бы достаться прекрасный, конечно» — от этой мысли сардоническая улыбка её губы тронула.

Стоило десять лет потратить, чтобы это понять?

Погруженная в собственные мысли она не замечала, как Игорь, стоявший на несколько ступеней ниже, взглядом приковался к её ногам.

Он подумал, что Марфа выглядит идеально в своем разноцветном мини — платье, едва доходящим до середины бедра. Вид на ноги открывался просто чудесный. Остальные, скрытые сейчас от глаз, детали ему красочно память подкидывала.

Надо сказать, что её платье из шелка и льна, и правда, идеально подходило для отдыха на теплом морском побережье. Эскизы были подготовлены Марфой лично, специально для своего медового месяца. Мало того, что шелковый лен сам по себе очень фактурен, так ещё и деталей завораживающее множество добавлено к образу. Принт в пастельных тонах изображал карту Дневней Руси времен Владимир Мономаха. Картинки расшитые жемчужным бисером приковали к себе не меньше внимания, чем пояс из крупной пряжи. Дополняли композицию — рукава фонарики и классический лиф шемизье.

Выглядела Марфа в этом наряде как маленькая фарфоровая куколка, точеная и изящная.

Вообще было чудно, как при своей врожденной неуклюжести, она умудрялась быть такой женственной и эстетичной. Даже спотыкаясь, она не выглядела коровой на льду.

— Ты идешь?

Остановившись, Марфа протянула руку Игорю. Аттракцион невиданной щедрости. Первое проявление милости государыни с момента их знакомства. Когда Игорь обхватил ладонь Марфы, она сжала его пальцы, вызывая у парня непонятные ему, но очень приятные эмоции.

Игорь придержал Марфе дверь и шагнув внутрь она оказалась в царстве стекла, света и бело — голубых, так ею любимых, тонов. Холл был небольшой, но невообразимо уютный и светлый. Из панорамных окон открывался потрясающий вид на Средиземное море, недаром первая линия. Здание отеля от моря отделяли только несколько десятков метров, занятых огромным бассейном и зеленой лужайкой, заставленной ярко синими лежаками.

Вид был настолько фантастический, что Марфа забыла, при каких обстоятельствах тут оказалась. Увы — ненадолго.

— Марф, детка, — она услышала грустный голос, надеждой наполненный.

С одного из белоснежных диванов, расставленных вдоль окон поднялся Антон.

Было уже за полночь, когда пьяный как скотинушка Игорь заперся в номер в компании малознакомой девицы. Ему явно казалось, что крались они очень тихо, почти что бесшумно. Не иначе как пиренейские рыси, а возможно и того грациозней.

Приглушенные девичьи стоны разнеслись по номеру, вперемешку со звуками поцелуев и легких шлепков.