Значит, если за жизнью второго ребенка не особо получилось понаблюдать, то можно попытаться нагнать упущенное с внуками. А пока отеческий порыв любви горит ярким пламенем, сгодится и встреча с непутевым младшим отпрыском четы Бельских. Вот теперь всё встало на свои места, и я точно могу быть спокойна, что все живы здоровы.

***

Наш с Корсаковым неспешный променад по набережной как-то незаметно перетёк в беспорядочное, но довольно занимательное хождение по уютным улочкам старого города. Саша действительно много знал, но не спешил грузить меня знаниями о старинной архитектуре Самары. Скорее это я его заваливала вопросами. Это был отличным способом молчать о себе, чтобы случайно не наговорить лишнего. Сближаться с Корсаковым и открывать ему душу вовсе не входило в мои планы.

Но меня быстро раскусили.

— И что ты хочешь обо мне узнать? — тяжело вздыхаю я, когда меня буквально припёрли к стенке.

— Ну неплохо бы всё, — говорит он, внимательно изучая меня. В наглости Александру третьему точно не откажешь.

Сегодня мы с ним вдвоем, не сговариваясь, нацепили джинсы и белые майки. Только я поверх своей накинула очень лёгкую ветровку, за что была отчитана при встрече, а Корсаков по традиции щеголял в своей чёрной кожаной куртке. На одно плечо он закинул вместительный рюкзак, содержимое которого оставалось для меня загадкой, а сам Саша не спешил докладывать мне, что там.

— Конкретизируй.

Тихо посмеивается. Ловит мою руку, которую я наконец соизволила достать из кармана, и переплетает наши пальцы. Улыбаюсь краешком губ на столь ловкий и наглый захват.

— Ты всегда такая строгая и лаконичная? — шутливо интересуется Корсаков.

Вообще-то только с тобой, так и подмывает сказать. Не только я странно влияла на Александра третьего. В его присутствии во мне тоже просыпались не самые приятные черты характера. Например, желание повредничать, или как любил выражаться мой дед — поерепениться. А после того, как я узнала недавно о пари, как говорится, сам бог послал максимально усложнять ему жизнь своим неангельским поведением. — У тебя, случайно, в роду юристов или военных нет?

— Случайно есть. Дед — подполковник в отставке, — отвечаю я. Вот, не зря дедулю с его любимыми словечками вспомнила.

— Ого, так ты значит воспитывалась по всей строгости устава?

— Совсем наоборот, — моя улыбка становится шире, пока я мысленно переношусь в детские годы. И дед, и бабушка, по сути, заменили мне и Кате родителей. Просто как-то так получилось, что взрослые решили между собой, что дед перебирается в Самару, оставив служу в действующем командном составе. Они с бабушкой дали нам с Катей то, чего не смогли дать наши родители — заботу, любовь, внимание и человеческое участие. И нормальное воспитание. Родители же спокойно занимались тем, что было им важно — наукой и карьерой. Почему-то тогда, в пять-шесть лет, это казалось таким естественным… А сейчас, оглядываясь назад, вызывает дикое недоумение. — Ещё как баловали. Правда, когда я училась в школе, дедуля пару раз пытался привить мне дисциплину, но сильного успеха не достиг. Чего ещё хочешь узнать?

— Ммм. Кофе или чай?

— Кофе.

— Собаки или кошки?

— Кошки.

— Фильм или книга?

— Сериал. Желательно смешной.

— Отдых на пляже или в горах?

— Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал, — цитирую знаменитую строчку из песни Высоцкого и останавливаюсь у покосившегося старого забора.

Уютные чистые улочки сменились по-настоящему старыми и не самыми ухоженными домами. Это тоже было исторической частью Самары, со своей атмосферой, но при этом не самым пригодным для жизни местом обитания — колонки с водой, удобства на улице, ветхие крыши домов, обваливающаяся местами кирпичная кладка.

— Без психологического допроса в духе «то или это» совсем никак нельзя обойтись?

— Можно… Но, по-моему, кто-то готов делиться информацией, только если её вытаскивают клещами, — пожимает плечами Корсаков. — Придется тебя задабривать, чтобы стала более разговорчивой. Есть у меня парочка вариантов как…

Прижимает меня к кирпичной кладке и не спеша пробует мои губы на вкус, дразнит, заставляя желать большего. Но это же не свидание! Чёрт! В голове не остается ни одной умной мысли и весь план мести летит куда-то в тартарары. Обхватываю руками шею Корсакова и понимаю, что начинаю опять плавиться от всего того, что он вытворяет. Такими темпами не то что более разговорчивой станешь, да тут родину запросто продашь!

Стоим и целуемся посреди улицы как подростки. Я даже потеряла счёт времени.

Не слишком ли много поцелуев для так называемых недоотношений?! Нужно держать дистанцию. И попытаться собрать остатки разума в кучу, чтобы не натворить ещё больших глупостей.

— А второй вариант какой был? — спрашиваю я, когда смогла найти силы оторваться от Александра третьего и восстановить сбившееся дыхание.

— Шоколадка, — хитро подмигивает Саша. Я перевожу взгляд на его рюкзак. Парень кивает, подтверждая мои догадки. — Но не будем портить аппетит, мы почти пришли.

— Может скажешь уже, куда мы идем? — спрашиваю я. Места, конечно, здесь своеобразные, да и контингент тоже… Но почему-то волнения я не испытывала. Скорее любопытство.

— Ещё немного, и всё узнаешь. И пока ты у нас добрая, я очень хочу получить честный и по возможности развернутый ответ.

— Ну валяй, пока я добрая, — саркастически хмыкаю я.

— А я ведь тебе понравился при первой встрече? Ведь так?

Сложно соврать или ответить односложно, когда на тебя смотрят таким сосредоточенно серьёзным, и одновременно искрящимся весельем взглядом. Чувствую, что ответ ему важен, но вся ситуация — и моя вредность и нежелание говорить о себе, и мои покрасневшие сейчас щёки, только его веселит и забавляет.