И тогда я стану уникумом, а вовсе не мудозвоном!

Позади скала, впереди обрыв. В компании с жалобно стенающей пикси… Ну, о чем ещё можно желать молодому ведьмаку, который толком даже не стал помещиком? А ведь я даже подумывал о том, чтобы в своих деревнях закинуть мысль о праве «первой ночи». Тихонечко закинуть, чтобы меня на вилы сходу не подняли.

А вот если сейчас всё отморожу напрочь, то ни «первая ночь», ни «вторая», ни все последующие мне уже не понадобятся.

Что же, жалеть себя или любоваться ледяными просторами Сумеречного Мира можно долго, пока кровь не заиндевеет, но… Но жизнь дороже, поэтому пришла пора искать выход из сложившейся ситуации.

Я ещё раз огляделся по сторонам и заметил тонкую белую дорожку, уходящую под скалу. Даже дорожкой это назвать сложно, скорее похоже на карниз старинного дома. Шириной не больше ступни, как раз только-только, чтобы протиснуться боком, скользя ноздрями по камням.

— Чопля, хорош выть, а то все волки сбегутся ради знакомства. Я выход нашел. Дергаем отсюда? Или ты хочешь остаться?

— Я? Я? Да ты вообще… — задохнулась Чопля. — Я тебе доверилась, а ты… Зачем? Ну заче-е-ем? Я же только договорилась с домовыми… Только мосты навела и вообще… А ты…

— Тогда я пошел, — пожал я плечами. — Вон тропинка, если что, то двигай следом.

После этих жестоких слов моё жестокосердное существо нагло двинулось в сторону скалистого карниза.

Ну а что? Стоять и слушать причитания?

Пффф! Вот ещё!

Чоплю не переслушать, а дай ей волю, то так на уши присядет, что вообще всё на свете отдашь и ещё должен окажешься. Лишь бы замолчала и не ныла. Поэтому я не стал тратить время напрасно. Всё равно итогом станет рявканье на служанку и новая порция нытья. Так что легче сразу сэкономить время и нервы.

Чопля вытаращилась на то, как я прижался к стене и начал медленно продвигаться по ледяной поверхности вдаль. Она по инерции ещё немного поныла, получила очередную оплеуху от ветра и рванула следом за мной.

Устроившись на плече, пикси набрала было в грудь воздуха, но я сурово поджал губы и чуть приподнял плечо.

— Всё-всё-всё, — тут же откликнулась понятливая служанка. — Сижу спокойно, никого не трогаю, дышу носом, любуюсь окрестностями. Был бы примус — починила бы и примус.

Я только хмыкнул в ответ.

Кончики пальцев быстро заледенели, пришлось задействовать живицу, чтобы не отморозить хватательные конечности. Под ногами всё также шел карниз. Двигаться было не очень приятно ещё и потому, что иногда вниз падали камни. Вот так вот ступаешь, а камень раз! и проваливается. Один раз чуть не отправился в последний полет к далеким торчащим скалистым клыкам внизу.

Чопля притихла — осознала масштаб трагедии! Она тихо прижималась ко мне и чуть подрагивала от особо ледяных ударов ветра. Но молчала! Понимала, что если я сорвусь, то защиту ей и охрану мало кто пожелает предоставить.

Изрядно протерев пузом каменную стену, я спрыгнул на появившуюся из-за очередного угла площадку. Она была похожа на ту, на которой мы появились. Единственно, что эта площадка имела в себе кардинальное отличие от первой — в каменной стене чернел проход. Природный коридор высотой с человеческий рост уходил в черноту.

Что он таил в себе? Радость или печаль?

Хм… Радость в Сумеречном Мире?

Даже рассвет тут был какой-то нерадостный. Вроде как солнце не само выкатилось на голубой небосклон, а его выпнули, как футбольный мячик. Или как нерасторопного слугу, который замешкался, исполняя указание раздраженного хозяина. Только-только показался алый краешек, а через мгновение солнце уже выскочило из плена скрывающих гор.

И вроде бы искупало всё в обжигающих лучах, но… На самом деле обнажило то, что скрывалось в утренних сумерках. А обнаженный камень был похож на скрывающийся — такой же холодный и бездушный.

— И всё равно мне тут не нравится, — обиженно буркнула Чопля.

Похоже, что она всё это время спорила сама с собой, а сейчас из неё вырвался последний аргумент.

— Мне тут тоже не нравится, — согласился я. — Однако, выбор сделан. Обратный путь будем искать вместе.

— А зачем мы вообще сюда поперлись? Нам что, больше всего надо? — буркнула Чопля, поглядывая на чернеющий провал пещеры. — Или денег много обещали?

Я как мог кратко рассказал про сына орка Боротора, про наш разговор с Тисвисой и императором. Про свою догадку…

— Ну и хрень, — вынесла свою резолюцию Чопля. — Знала бы — вот вообще с места не двинулась. Опять в какую-то жопу попали, да к тому же ещё и в ледяную.

Собрался было напомнить ей про ответственность к поискам императорской дочери, когда неожиданно насторожился. Издалека послышалось пение. Пение шло из черноты пещеры. Акустика дробила и множила звуки, казалось, что к нам поднимался целый отряд, но моё чуткое ухо вычленило только один голос.