А как увидели, так и двинулись мстить за поруганную честь. Нам оставалось только сесть на краешек полянки, свесить ножки и выпить по чашечке чая.

Конечно, никто нам чай не предложил, поэтому пришлось просто отодвигаться подальше от задорно мутузящих друг друга драугров. А они мутузили так, что искры летели. Вот прямо от души и с фантазией. Не хотел бы я попасть под эти удары.

Бум! Бум! Бум!

Песня боя плыла над площадкой, когда мы зашли под гномий навес.

— Ну что, нашу победу видно? — спросил я, стараясь не дышать тяжело.

— Так они ещё не упали, — резонно заметил Локи.

— Ну, это дело времени. В скором времени они порубят друг друга до основания. Нам останется только плевками затушить тлеющие угольки. Или можем сделать это как мальчишки, что в поле напекли картошки, и вознамерились потушить костер.

— Пускай порубят, — пожал плечами Локи. — Хоть какое-то разнообразие.

— И что, тебе ни грамма не жалко своих слуг? — пискнула Чопля.

— А чего их жалеть-то? Я себе ещё сделаю. Таких тупоголовых слуг хоть тысячами можно создавать, но толку-то от них?

Бум! Бум! Бум!

Звуки становились всё тише. Драугры продолжали рубить друг друга, но делали уже это вяло, без энтузиазма, лишившись части своих тел. Каменные части валялись по площадке, охлаждаясь и превращаясь в обычные валуны, покрытые царапинами от секир. Вскоре на площадке стихло. Ветер пытался раздуть тлеющие искры, но их жизнь заканчивалась и вот потух последний уголек.

— Ну что, мне кажется наша победа очевидна даже камням, — сказал я. — Так что мы заслужили уважение с твоей стороны, бог огня?

— Ну да. Должен признать, что вы хитро придумали с победой. Я уважаю вас как… как пчел, что переносят летнюю пыльцу для меда. Довольны? И думаю, что я таки вас выкуплю у дверга… Сколько, дверг?

Он повернулся к Рундару.

— По сотне золотых за каждого, мой златокудрый бог, — проговорил Рундар, расплываясь в улыбке и склоняясь до земли в поклоне. — Сам видишь, какие они великие бойцы…

— Сколько? — одна бровь Локи нахмурилась.

Рундар поперхнулся. Он беспомощно оглянулся на нас, а мы ему солнечно улыбнулись.

— По пятьдесят монет за них, мой бог? И то из уважения к тебе и неимоверной тяги к прекрасному…

— Сколько? — теперь уже и вторая бровь присоединилась к первой.

— Двадцать золотых монет за обоих. Вообще в урон себе отдаю.

— Сколько? — теперь в голосе Локи послышался рык.

— Пять золотых за двух прекрасных существ! От себя отрываю, не буду есть и пить ближайшие два месяца!

— Сколько? — Локи даже привстал.

— Бесплатно! Отдаю бесплатно! Всё ради твоего величия и славы!

— Сколько? — прогремел грозный голос.

— Двадцать золотых сверху! Но это всё, что у меня есть, светлоликий бог! Всё, что я скопил праведным трудом, поставляя богам послушных рабов… Всё, что нажил… Всё, что недоедал, недопивал, недокуривал и недотр… Впрочем, последнее не важно!

— Вот теперь нормально, — смилостивился Локи. — Эй, ребята, я забираю вас в свои слуги.

— А если мы не хотим быть слугами? — тут же вмешалась Чопля. — Если мы хотим быть свободными существами?

— И поможешь нам в одном деликатном деле! — добавил я.

Конечно же я ни на миг не забывал о поиске Елены Прекрасой.

— Ах вот как? — на лице Локи заиграла улыбка. — Я знал, что в вас не ошибусь. Это становится интересно… Если вы хотите быть свободными существами и получить мою помощь, тогда… Тогда совершите двенадцать подвигов в мою славу и можете быть свободны!

— Шесть! И ни подвигом больше! — категорично заявила Чопля.

— По рукам! — воскликнул Локи и добавил. — Я знал, что вы будете торговаться, поэтому назначил число повыше!

— А я знала, что ты назначишь много, поэтому сразу поделила пополам! — хвастливо ответила Чопля.

После этого они посмотрели на меня, мол, что скажешь?

— Да мне как-то пофиг, — пожал я плечами. — Вот только призрак идет с нами. Кузьма! Собирай манатки!

— Но призрак… — начал было гном, но тут же осекся под взглядом Локи. — Молчу-молчу…

Повинуясь движению пальцев гнома, с призрака слетела цепочка. Локи хлопнул в ладоши, и на том месте, где лежала куча камней, недавно бывших драуграми, в небо взвился столп огня.