— Да уж, порой бывают люди как люди. А порой люди, как…ляди, — выругался Афанасий Ромуальдыч. — Так, а дальше что?

— А дальше нашел меня Владимир Алексеевич и вытащил из той дыры, в которую загнали злые языки, — со вздохом произнесла Баба-Яга. — Сказал, что меня оболгали, что навели напраслину. И надо же было такому случиться, что вот мне никто не верил, а князю поверили. Так что да, есть люди как люди…

— Пустяки, — отозвался Старицкий. — Я всего лишь проверил по своим каналам и наказал виновных. Одну злющую бабу вообще в лягушку пришлось превратить. Будет ей наука на будущее. Пусть квакает в своем болоте до скончания веков…

— И что? Она так и помрет квакшей? — спросил заинтересованный Ромуальдыч. — Не слишком ли жестокое наказание?

— Жестокое? — возмутилась вёльва Баба-Яга. — А то, что меня до конца моих дней в лес выгнали, на съедение волкам и на поругание воронам — разве это не жестоко?

— Жестоко, — согласился Ромуальдыч.

— Вот, чтобы не было больше подобного жестокосердия и надо провести Рагнарёк, — поднял палец Старицкий. — В пылающем огне сгорят все недруги, а друзья и любимые возродятся!

— Это да, благое дело, — покивал Ромуальдыч.

Почему-то ему в этот момент казалось, что так действительно правильно. Ведь люди запросто приговорили его к последнему уколу, никто слова не сказал против. Все слишком жестокосердными стали, нужно перерождение, нужно… Чтобы зажили все в мире и спокойствии… Чтобы всё пошло гладко и хорошо.

Он встал с трона и подошел к огромному, во всю стену окну. За ним расположились красивые здания, между которыми ходили рослые симпатичные люди с детьми. Люди из его клана. Клана Всеотца. Деревья и кусты плодоносили так бурно, словно отдавали последние соки на то, чтобы какой-нибудь мальчишка мог подойти и наесться вдоволь.

Не было среди этих людей раздора и вражды. Все они были заняты своими делами. Чуть поодаль от дворца расположилась большая арена в виде огромной перевернутой лодки — там обычно занимались до упора воины Одина. Даже сквозь стекло доносились звуки ударов стали о сталь. Воины не щадили себя сейчас, чтобы не щадить врагов потом.

Да, без перерождения никак не обойтись. А перерождение всегда сопровождается болью и горечью утрат. Это своего рода горнило, в котором выплавятся новые люди. Мудрые, добрые, сильные и справедливые. Такие, которые не пошлют на последний укол старца за то, что он освободил свою дочь от гнёта вечнопьяного урода…

— Всеотец, мы понемногу подготавливаем богов и их кланы к тому, что придется пережить новый виток Рагнарёка, — негромко сказал Старицкий. — Многие согласны с твоей мудрой мыслью создать его и по новой начать путь развития. Многим нравится эта великолепная идея и они готовы идти за тобой на край света!

Старицкий умело использовал лесть и всё-таки сумел добиться того, что Ромуальдыч и сам поверил в то, что идея Рагнарёка была его идеей. А верующим человеком легче управлять. Он не сомневается, а делает то, что ему «подсказывает разум». Осталось только воссоздать тот самый Рагнарёк, из-за которого в прошлом выгнали богов из реального мира.

А уж когда Великий Финал начнется, то он не сможет удержаться в рамках одного Сумеречного Мира и обязательно захлестнет реальный. Обязательно выплеснется со всей разрушающей варварской мощью, которой так много тут скопилось.

Изнеженное общество реального мира не готово принять бушующую и могучую волну катастрофы и обязательно прогнется под неё. Обрушатся троны, слетят с голов короны, а уж подхватить золотые обручи и устроить свою задницу на освободившихся местах Старицкий всегда готов.

И тогда он вступит в право владения людьми. Ему подчинятся миллионы! И он сотворит Судную Ночь, которая так и не началась из-за одного придурочного ведьмака!

— Владимир Алексеевич, ты так улыбаешься, как будто что-то доброе из прошлого вспомнил, — вторгся в мечты Старицкого голос Ромуальдыча.

— Вспомнил, Всеотец, вспомнил, — кивнул Старицкий и посмотрел на Бабу-Ягу. — Вспомнил, как посылал одну девчоночку в гимназию обучаться. А та и обучалась очень хорошо, даже закончила с отличием. Теперь на хорошей должности подвизается. Радуется, что так здорово устроилась…

— Ещё бы ей не радоваться. Ведь такое счастье привалило, — покачала головой Баба-Яга. — Чуть ли королевой не стала. Вот только один ведьмак ей в этом помешал.

— Ведьмак? — нахмурился Ромуальдыч. — А разве они не против тех, кто против людей? Вроде бы они на защите добра и справедливости…

— Не все, — развел руками Старицкий. — Есть такие, кто наплевал на своё предназначение и вступил на сторону Темных сил. Вот и этот ведьмак вставлял палки в колеса девчоночке до тех пор, пока ту вовсе не убрали с прежнего места. Ну да ничего, девчоночка молодец — нашла в себе силы жить дальше. Поднялась с того дна, куда её зашвырнули ведьмачьи происки…