— Ссссуки! — с горечью помотала головой Баба-Яга. — Я же чуть снова не поседела, пока моталась с нами.

— А нам понравилось, — ощерились Бальдр и Видар. — Надо будет как-нибудь повторить этот алко-трип.

Баба-Яга в расстроенных чувствах показала им оттопыренный средний палец.

— Но как же вы? Почему вы живы? — вмешался Тор.

— Потому что одному подмешал снотворное в вино, у второго была ампула на конце стрелы, а Хёд… — Локи даже пару раз хлопнул в ладоши, отчего наручники звякнули. — Хёд тот ещё актерище! Так проткнуть грелку с коровьей кровью — это уметь надо…

Тор переглянулся с живыми братьями. Вернее, с двумя, так как Хёд всё равно не мог переглядываться из-за своей слепоты.

— Но стрела… — неуверенно сказала Баба-Яга.

— Меня обычным деревом не возьмешь, — покачал головой Бальдр. — А из омелы хрен когда прямую палку сделаешь, она же гребанный кустарник!

— А Локи поэтому так настаивал, чтобы ты туда сел! — воскликнула Баба-Яга.

— Ну да, спектакль должен быть сыгран до конца.

— И всё это для того, чтобы Кощей вытащил Елену из своего заветного тайника, — кивнула Баба-Яга. — А ведь даже я не знала, где он её прячет. Ну и хитро же придумали… черти.

Я только улыбался, слушая это всё. И ощущал почему-то себя лохом. Вот не то, чтобы вообще лошком голимым, но где-то между ребенком возле наперсточника и простаком на гоблинском рынке. На том самом, где поддельную кожу куртки зажигалкой чуть прижигают.

— И всё это для того, чтобы вытащили девчонку? — изумился Кощей. — А я… Эх, ну и провели же меня, мерзавцы. Эй, увезите её обратно!

— Только шевельнитесь, — подал голос орк Ангыр. — Мои орлы растерзают на миллионы маленьких двергов. А ну, брысь от каталки!

Понятливые дверги прыснули в стороны, тут же скрывшись из вида. Кощей подпрыгнул на месте и оказался возле гроба. Прозрачная крышка откинулась в мгновение ока и упала на пол, рассыпавшись на сотни осколков. Всё-таки это было не стекло, а хрусталь. В руке Кощея вспыхнул огненный меч, острие которого было направлено на грудь спящей красавицы.

Кощей скривился, но потом хмыкнул:

— Какие же вы всё-таки прохиндеи! Кто дернется — тот будет виновником смерти девчонки! Романов, я ещё не проиграл!

— Кощей, или князь Старицкий, — неожиданно подал голос Всеотец. — Ты проиграл. Отдай девчонку и… Знаешь, я сам отец. Я потерял дочь и знаю, как это тяжело, когда видишь своего ребенка и не можешь обнять его.

— Заткнись! Ты нужен лишь для фразы: «Да начнется Рагнарёк!» На этом всё! Всего лишь одна фраза, Ромуальдыч, и ты получишь свою жену обратно. Получишь обратно дочь! — крикнул Кощей.

— Не надо, среди этой лжи и обмана я не знаю, кому можно верить, — покачал головой Всеотец.

— Верь мне! Вместе мы завоюем весь мир!

— Оставь девочку в покое и верни её отцу! — твердо ответил Ромуальдыч.

— Да пошел бы ты! Да пошли бы вы все! Так вы думаете, что всё ещё победили? Но вы забыли про Фенрира! И сейчас эта волчара всех тут сожрет! А я буду смотреть и смеяться! И никто! Слышите? Никто не сможет победить его!

В это мгновение леденящий душу волчий вой раздался так близко, что я ощутил, как сзади на шее поднялись волоски. А в ладошку ткнулся прохладный, гладкий предмет. Я опустил глаза и увидел довольную мордашку Чопли. Она подмигнула и снова полетела к окну. Явно не хотела быть затоптанной в намечающемся кавардаке.

— Подожди, Кощей! Не делай этого! — Ромуальдыч подался вперед и…

Кощей взмахнул рукой и горящий меч вонзился в грудь того, кто играл роль Всеотца. Находящиеся в зале дружно ахнули, глядя на то, как человек выгнулся дугой, а потом начал медленно клониться назад. Его подхватил Тор и негромкий голос раздался над всем залом:

— Я сделал всё, что мог… Я не сказал фразу, а значит… Когда-нибудь я стану дождиком и буду омывать лицо своей дочери… Я буду ласкать ладошками её лицо, буду трепать по голове внуков… А сейчас… Я иду к жене… Простите меня за всё…

Ромуальдыч бессильно откинулся на руках Тора. Тот на всякий случай проверил пульс. Ну да, он уже сталкивался с воскресшими братьями, так что теперь начал перестраховываться. Пульса не было и Тор удрученно покачал головой.

— Ну и дряной же был мужичонка, вообще не надо было его вытаскивать из тюрьмы. Сдох бы там и не отнимал наше время! — сморщился Кощей, всё также стоящий с огненным мечом возле груди Елены. — А сейчас начнется самое интересное!

Он вытащил из кармана то, что должно было быть ультразвуковым свистком, и подул в него. Как и в первый раз ничего не произошло — никакого звука, но… Воздух из надутых щёк Кощея тоже никуда не делся!