– А дракона можно убить?

– Нет. Разве только доставить беспокойство: мы не любим шума и терпеть не можем, когда к нам кто-то пристает. А если от надоед нет терпения, раздраженный дракон, либо выжигает всё вокруг, либо улетает прочь.

А как-то разговор коснулся и черт характера летающих ящеров.

– Говорят, драконы очень хитры и коварны?

– Лгут! Мы нежны и привязчивы, и без остатка отдаемся тем, кого полюбили.

– А ещё говорят, что драконы очень любят золото и ревностно его охраняют.

– Кто же не любит собственную шкуру? А моя чешуя состоит из чистого золота. Каждый раз, выходя из спячки, я её меняю на новую. Так что кое-какой запасец скопился за века.

Агнесс потеряла не только счёт времени, она потеряла саму себя. Во сне и наяву перед ней находился только дракон: его бесконечные истории, меняющийся окрас чешуи, блеск пронизывающих душу глаз.

Но какой животворящей не была вода источника, вскоре девушка стала ощущать себя весьма необычно: она становилась всё тоньше и тоньше, и появилось странное ощущение, что если ветер дунет сильнее, её просто снесет с земли.

Неизвестно, чем бы закончилась для Агнесс эта диковинная привязанность дракона, если бы однажды до неё вдруг не донесся тревожный звук.

В то утро дракон по обыкновению взлетел над горой, разминая крылья, а девушка наблюдала за его полётом, когда заслышала вой, несущийся из чаши, в которую она чуть не заглянула в первый же день пребывания на вершине. Дракон был слишком высоко, чтобы помешать, поэтому девушка рванулась к источнику звука.

Агнесс заглянула в чашу и оцепенела от изумления. В воде отражалось вовсе не небо, а окрестности горы, но... они были покрыты снегом! И там, среди сугробов выл, задрав голову к вершине горы Остроухий.

– Остроухий!
– в ужасе закричала она.
– Ко мне!

И волк, услышав её призыв, помчался изо всех сил вверх, точно так же, как всполошившийся дракон молнией метнулся вниз. Но там его уже ждала разъяренная пленница. Да-да, именно в тот миг Агнесс поняла, что она в самом настоящем плену, только удерживают её не цепями или стенами темницы, а особыми чарами.

– Я думала, ты мне друг!
– горько заявила она приземлившемуся дракону.

– Разве тебе было со мной плохо? Согласись, мы недурно проводили время.

Разве хотя бы один дракон признался в своих проделках? Но вой преданного Остроухого как будто сдернул с глаз Агнесс магическую пелену, и она в испуганном изумлении рассматривала свои страшно исхудавшие руки.

– Внизу зима, - задумчиво пробормотала девушка,- а появилась здесь в день летнего солнцестояния. Значит, я полгода ничего не ела? И могу в любой момент умереть от истощения?

– Но ведь не умерла же до сих пор, - нервно огрызнулся дракон.- Однажды, ты уснула бы и я уснул рядом, и мы никогда больше не разлучались. Смотрели общие сны и наши сердца бились в унисон. Я ведь тебе ещё столько всего не рассказал!

– Тебе придётся спать без меня. У меня срочные дела внизу.

– Да, какие это дела? Ерунда какая-то! Крохотный кусочек бесплодной, никчемной земли. А я подарю тебе вечность. Если бы ты знала, как прекрасны только что родившиеся звезды! Хочешь, полетим куда-нибудь путешествовать? Внизу - предательство, боль, болезни, старость, а рядом со мной живет только любовь, вечность и красота.

Его слова вновь тронули её сердце, но теперь Агнесс раскусила хитрость дракона- он опять пытался её заморочить своей болтовней.

– Остроухий!
– громко крикнула девушка.

Видимо, именно этого зова и не хватало волку, чтобы пробиться сквозь чары, потому что он в мановение ока оказался на вершине горы и радостно кинулся к Агнесс. Быстро вылизав ей руки и лицо, Остроухий грозно ощерился на дракона.

– Вот твоя благодарность, - горько выдохнул тот облачко дыма, - я всю душу раскрыл, а ты своего пса на меня натравливаешь.

"Я - волк, - моментально обиделся Остроухий, - а ты чуть её не убил!"

– Только не надо тут тявкать, - раздраженно отмахнулся дракон.
– Ладно - забирай свою сестру. Преданность способны оценить даже камни, не говоря уже о нас.

Обрадованная Агнесс уже оседлала спину волка, но глаза дракона с такой грустью и любовью взглянули на девушку, что её сердце болезненно защемило болью. А когда из страдающих изумрудных глаз покатились рубиновые слезы, девушка расплакалась в ответ. Нет, не могла Агнесс так просто оставить того, кто настолько к ней привязался!