Но как-то случайно, еще на балу, Люк поймал в ее сознании странную связь с принцем. Что-то было… паника, ненависть… причем давние. Толком разобрать он не смог. Лиз желала принцу смерти, и это глубоко сидело в ней.

Это было интересно и… странно. Штефан, конечно, не подарок, но чтобы так!

Люк пытался пройтись по верхам, понять. Но на поверхности ничего не было, все слишком закрыто. Причем закрыто даже не ей самой. Даже от нее закрыто. А не вламываясь под щиты, Люк мог нахвататься только мелких фрагментов, но они никак не складывались. Словно цветные стеклышки в калейдоскопе – чуть повернешь, и рисунок меняется.

Что-то было не так.

Что-то определенно было.

Поэтому он решил подойти с другой стороны.

Штефан, конечно, остался недоволен, у него на баронессу другие планы, но спорить не стал. В этот раз, на удивление, обошлось без разбитых носов. «Сам на нее запал? Могу тебя понять», – хмыкнул только. Люк буркнул, что: «Исключительно в интересах дела», но Штефан закатил глаза, хлопнул Люка по плечу. «Ладно, верю. А мне, значит, сестричку подкинул? Какой молодец!»

Зачем Люк делает это на самом деле? Вот если признаться самому себе. Поговорить с ней он мог бы найти время и здесь. Опасается за принца? Не хочет оставлять его высочество с Елизаветой наедине? Тем более ночью… она какой-никакой, а менталист, и во сне, в расслабленном состоянии Штефан более уязвим. Взять и прирезать его, если так ненавидит. Зачем она вообще здесь? Точно не банальное увлечение.

Конечно, прирезать Штефана нелегко, даже во сне. На нем защита, сигналки… но кто знает.

Это причина? Или дело в другом? Признаваться себе в истинных мотивах не очень хотелось. Признаваться в том, что после утренних блинчиков это вдруг перестало быть только работой…

Люк даже зубами заскрипел.

О блинчиках, кстати…

Люк забежал на кухню, на скорую руку собрал пару сэндвичей. Кухарка попыталась злобно шикнуть на него, чтобы не лез на ее территорию, но выглядел Люк сейчас весьма солидно, и шикать на полковника королевской службы безопасности побаивались. Поэтому, пользуясь положением, он успел стянуть еще пару колбасок со сковородки, горячих, чуть недожаренных, но уже не важно. Есть хотелось страшно, после блинчиков он так ничего больше перехватить не успел.

И к машине, пока Лиз не передумала.

– Садитесь вперед, – велел он, протянул ей сумку. – Возьмите.

– Что это? – она смотрела на него так напряженно.

– Сэндвичи с ветчиной, термос с чаем, кусок какого-то пирога… простите, не разглядел какого, сунул что было. Я оставил вас без обеда, так что берите.

Она, кажется, напряглась еще больше.

Но взяла, села послушно.

Послушная девочка. Слишком послушная. Ее сознание оплетено целой сетью чужого влияния, так, что и не вздохнуть самой. Ее воля расчетливо и методично давилась уже много лет. Удивительно, как еще осталось хоть что-то личное.

Кто она на самом деле?

Села, сумку на колени, прижала к себе. Щеки побелели.

Самое смешное, что она боится даже не Люка. Хотя если она видит в нем настоящего полковника госбезопасности, то стоило бы бояться, учитывая обстоятельства.

Люк сел тоже, завел мотор. Машина тронулась.

– Не стоит бояться, баронесса, – все же сказал мягко. – Вам ничего не угрожает.

Она криво усмехнулась, нервно. Угрожает, но явно не со стороны Люка, он это видел.

Сейчас, они отъедут немного… до поворота. Так, на всякий случай.

– Закройте окно, баронесса, – сказал спокойно. Закрыл свое.

– Зачем? – осторожно спросила она. – Сейчас жарко.

– Закройте.

Она закрыла.

Тогда Люк включил защиту на полную. Невозможно не почувствовать. Лиз даже вздрогнула. Особенно с непривычки накрывает ощущением тишины и… оторванности от мира. Словно все вокруг перестает существовать. До легкого головокружения.

– Нам нужно поговорить, – сказал Люк. – То, что будет сказано здесь, никто никогда не узнает, только вы и я. Любая ментальная магия здесь не работает, под креслами стоят мощные глушилки, если хотите, можете заглянуть и посмотреть. Даже воспоминания об этом будет невозможно прочесть. Если кто-то попытается, то сможет увидеть лишь, как мы едем по дороге, смотрим в окно. Больше ничего. Я довезу вас до дома и отпущу. Не бойтесь.

– Я…

Лиз смотрит на него и вдруг вздрагивает.

Да, поверхностная ментальная магия под глушилками начинает слетать, и Люк выглядит так, как должен на самом деле. Никакой солидности и седых висков.

– Кто вы такой? – шепотом спросила она.

– Меня действительно зовут Лукас, – сказал он, стараясь как можно спокойнее и ровнее. – Правда не Хорак, но это ничего не меняет. Тридцать лет. И я не полковник, конечно, но майор. Служу короне, не только принцессе, но королевскому дому в целом. Боевой маг в прошлом, сейчас больше менталист службы безопасности. За исключением деталей, все, как вам и представили.

Она бледнела на глазах. Значит, есть чего бояться? Пальцы сжали сумку так, что белели костяшки. Люк старался ехать медленнее и смотреть на дорогу, но панику Лиз, даже без ментальных способностей ощущал хорошо.

– Что вы хотите? – спросила она. Без истерики, скорее как-то блекло. Словно смирилась.

Но Люк не будет бить в лоб, он начнет с другого конца.

– Мне кажется, вам нужна помощь, баронесса.

– Нет, – сказала она.

– Нужна, – упрямо повторил он. – Ваша личность очень сильно задавлена чужими ограничениями. Ваша воля, ваши магические способности. Вероятно даже что-то в вашей памяти, но глубоко я не лез, так что не скажу наверняка. Вы бы не хотели избавиться от этого? Мы можем предоставить вам защиту.