– Заработать за полчаса полтора миллиарда и не знать об этом? – усомнился Фридман. – Ох, очень, очень редкий случай…

– Да плевать: хоть знает – хоть не знает. Главное, летит сюда, – проскрипел Леонардо. – Наоборот, от такого хода дел он может расслабиться до идиотизма. На что, кстати, и похоже. Схватил бабу – и в небо. Куда? Зачем? Башка тормознулась, точно. Фарт имеет свойство убивать доверчивых.

– Я не слишком верю в то, что он летит на самолете, – раздался голос начальника охраны.

– Да нет, нет. На чем же он еще так быстро доберется, – отмахнулся Феликс от охранника. – Я предлагаю высказаться конкретно по теме. Вот ты, Фридман… Михаил Иосифович, что думаешь ты?

– Что думаю я? Я думаю, выбор невелик, учитывая последнюю информацию с биржи. Есть всего лишь два варианта, на мой взгляд. Вариант первый: мы при деле и с деньгами. Вариант второй: мы без дела и без денег. Остальные альтернативы маловероятны.

– Я бы еще уточнил, – просипел вполголоса Леонардо. – Вариант первый: мы без Бизона. Вариант второй: Бизон без нас.

– Да, присутствие Николая Николаевича гарантированно обеспечивает отсутствие денег, – добавил начальник разведки. – Ясно и попугаю, что при таком росте котировок и, главное, при таком качестве предлагаемого продукта, обеспечивающего эти котировки, дочерняя фирма наберет сумму оверкиля за неделю. А то и меньше. Я уверен, отряд юристов отточил перья и ждет сигнала к атаке.

– И все-таки было бы очень важно знать в данный момент реальное местонахождение Бизона, его охраны, его разведки, руководителя планового отдела. Узнать, откуда и чьи у него брокеры, насколько перспективна в самом деле эта непонятная машина АМ, что это был за академик на телевидении, его связь с Бизоном. Кстати, а где находится его дочь Мэрилин, владелица новой производящей фирмы, и насколько реален шанс, что это все не глобальная игра на повышение? – проговорил охранник и уставился на разведчика.

– Нам все расскажет сам Николай, – ответил Феликс. – Я думаю, большинство вопросов, если не все, мы в состоянии выяснить только в его присутствии. Потому хочу предложить голосование. Как мы решим, так и будет. Надеюсь, все вы ясно понимаете, о чем идет речь. Как это не меркантильно звучит, но вынужден произнести: кто за деньги, прошу поднять руку. Раз, два, три, четыре, пять. Надо же – полный консенсус. Ну, что ж. Вопрос решен. Предлагаю легкий тост за удачу. – Зазвенели бокалы.

Бизон посмотрел на монитор. Вход в дом был, как на ладони. Машин не было. Охраны – тоже. Катаяма специально ходил с корзиной рыбы кругами вокруг дома, но никого не обнаружил. Было одиннадцать часов вечера, но накануне Дня плодородия продавец рыбы в такое время подозрения не вызывал.

– Насколько я понимаю, они вынесли мне смертный приговор, – проговорил Бизон. Он разложил схему дома с башенками на столе. – Вот вам и двойной погреб. Прямо катакомбы. Скорее всего, там есть негашеная известь. Это традиционно для таких мест, когда они заложены в проект при строительстве. Если нет крематория, то есть негашеная известь. Принцип подхода к диалогу, в общем-то, ясен.

– Мы можем их просто перестрелять, – спокойно предложил Музыкант.

– И ты думаешь, что после этого сможешь исчезнуть из Токио с его вертолетами и полицейскими спутниками? Нет, нужен несколько другой подход. Как ты считаешь, а почему они без охраны?

– Не хотят свидетелей. Это самое главное. Охрана есть, но в двух-трех кварталах, ждет сигнала. Если ты теоретически подъедешь с эскортом бронемашин, подъедут и они.

Раздался звонок мобильного телефона. Командующий операцией поднял трубку. Это была дочь:

– Привет, Нострадамус! Что мне делать? Я уже десять часов, как в воздухе, не забывай. Твое же указание – взлететь…

– …И дрейфовать по курсу, который я установил. Или что-то не так?

– Дрейфую, но в другую сторону. Я над Фудзиямой.

– Над какой это Фудзиямой? – снисходительно-командным тоном вопросил Бизон.

– Над Фудзи. Фудзи – гора такая. Возле Токио. Ты что, забыл?

– Что?!! Как это над Фудзи?

– Нормально. ПВО прошла идеально. Тут на склоне есть лесочек. Я думаю, смогу сесть. Мне известно, что ты сейчас в Токио на каком-то местном карнавале, или как он там называется? Ты что, не рад? Подай машину. Не забывай, завтра в Японии День плодородия. И я не пропущу этот праздник! Или ты хотел, чтобы я сутками висела в воздухе?..

Бизон мрачно спросил, барабаня пальцами по столу:

– Какая у тебя высота?

– Да я уже почти села. Сажусь. Здесь никого нет. Шли джип.

– Дай точные координаты для топограммы. В разделе «местоположение», нижний столбик цифр…

– Знаю-знаю. Принимай.

– Теперь молись и жди. Дверь не открывай: на Фудзи много змей. Мои люди мигнут фонарем семь раз. Ответишь им как-нибудь, надеюсь – не выстрелом в воздух. Двери закроешь. Знаешь как – читала. Конец связи. Жди.

Бизон вышел к начальнику охраны, объяснил ситуацию и дал координаты «Плавающего невидимки». За руль сел японец, знающий пригороды Токио и район горы. Это был свой человек, много лет поставляющий коммерческую информацию из Токио, которая косвенно, и поэтому более реально, отражала положение дел в Европе.