– Гриша, – ответил Загибайло.

– Где служил на пятисотке?

– Подписка.

– Ладно, намекни.

– Там, – показал рукой в сторону.

– Нефтехранилища?

– Угадал.

Юра помолчал, вытащил сигарету, закурил. Угостил оператора АРСН. Пустил пару колец из дыма. Видно было – тренировался. Кольца были солидные. Сказал:

– Две тысячи в месяц, контракт на год, возможно продление. Питание и все проблемы за счет фирмы. В случае гибели, удвоенная сумма всего контракта переводится лицу, оговоренному в том же контракте. В случае ранения, увечья, тяжелого заболевания – скользящая шкала расценок – там же, в контракте.

Юра замолчал, затянулся сигаретой и выпустил большое кольцо.

– Две тысячи евро? – уточнил оператор АРСН.

– Да.

– Это мало.

Юра удивленно посмотрел на оператора, у которого неожиданно возник торгово-спортивный рефлекс.

– Мало?

– Две тысячи евро мало.

– Хм! – представитель неведомого батальона прошелся вдоль комнаты. – И сколько же?

– Четыре тысячи евро в месяц. Подъемные – месячный оклад. За каждую сбитую цель – месячный оклад. В случае смерти, – пятикратная…

– Стой, стой, стой, – замахал рукой с сигаретой Юра. – Григорий, не гони. Тебе мало двух тысяч евро?

– Я уже сказал.

– Хорошо, настоящий специалист себя ценит. Стреляешь хорошо?

– Мало не покажется. Из «Бура» с двух километров сбиваю бутылку.

– Двадцатилитровую?

– Из-под водки.

– Верить тебе, что пойти да жениться. Но – ладно. Досье на тебя хорошее. Посиди здесь, пойду позвоню по телефону.

Через минуту вернулся. Похоже, что и не звонил, а полномочия подобного рода у него имелись. «Маржевщик», – подумал оператор. – «Разницу в карман, похоже, кладет. Или премию получает». Юра сел. Уставился на оператора АРСН.

– Слушай, Гриша. Я сделал все, что мог. 2500 евро в месяц. Подъемные – тысяча. Вылетаем завтра утром. Все остальные пункты остаются на месте, – и откинулся в кресле, прищурено глядя на Загибайло, затянувшись сигаретой.

– Хорошо, демон-соблазнитель, давай контракт. Хоть расценки и занижены, отработаем, как положено, в полную силу. И, обрати внимание, – я ничего не спросил.

– Я обратил. Загранпаспорта, конечно, нет?

– Конечно, нет.

– Давай сюда общегражданский, к утру сделаем заграничный. Фотография на первом этаже, будешь выходить – сфотографируйся. Скажешь, на паспорт в группу «А» и все. Платить ничего не надо. «Демон-соблазнитель» снял ксерокопию с паспорта Григория. Поставил на нее печать и написал: «Копия верна». Расписался возле печати. Сказал: «На случай проверки документов». Вытащил из стола визитку и протянул оператору АРСН.

– Это наша гостиница. Переночуешь, а утром, к девяти часам я жду тебя здесь. Свежим как огурец. Вопросы есть?

Вошли полковник и лейтенант со своими бумагами, о чем-то громко говоря и не обращая внимания на Юру и завербованного оператора АРСН.

– Пойдем в соседнюю комнату, – тихо сказал Юра. – Заполнишь контракт и получишь подъемные.

Григорий еще раз внимательно изучил контракт. В нем было 56 пунктов. В конце документа уже стояли четыре подписи, каждая заверенная печатью. Вздохнув, Григорий расписался, за ним расписался Юра и сверху шлепнул еще одну печать – пятую. Затем расписались во втором экземпляре, и оператор АРСН спрятал документ в карман.

– Это не место, – сказал Юра. – Схоронить надо понадежнее. Тебя никто «кидать» не собирается, а вот чужим глазам этот документ противопоказан. Сдашь его в ячейку хранения, в банке. На год. Деньги платишь, когда открываешь ячейку. Это называется долгосрочное депонирование. Один доллар в сутки. Зато гарантия.

– Какой банк?

– Да любой серьезный. «Аваль», например.

– Это где? – стал уточнять Григорий.

– Филиалы по всему Киеву. Один есть недалеко от нас, на Красной, то есть Контрактовой площади. Подойдешь к любому кассиру и скажешь: – мне нужна ячейка хранения. И все. Всё остальное они сами будут тебе говорить. Дают тебе коробку, укладываешь туда свои ценности, закрываешь, опечатываешь – и в ячейку. Наберешь с внутренней стороны свой шифр, захлопываешь. Но, кроме этого, камера еще закрывается на два ключа. Один твой. Все. Кроме тебя – только автоген.

– Это мне подходит.

– Киев знаешь?

– Так себе.

– Ну, на Контрактовой площади мимо «Самсона» не промахнешься. Есть там такое большое здание, бывшая биржа или школа, не помню. Наверху буквы светятся «Самсон». Это торговый центр. В нем и расположен банк. Все. Инструкции ты получил. Теперь – работа. С завтрашнего дня. Сразу скажу – на меня не обижайся. Я буду у тебя командиром, и гонять вас всех придется как собак. Жир лишний сбрасывать. Иначе неприлично быстро может войти в силу пункт контракта № 51 – летальный исход. Уловил?

– Я что, не один?

– Один в поле только снайпер. Подробности на месте. Вопросы есть?

– Прививки будут?

– Да, четырнадцать уколов.

– Бригада большая?

– Маленькая. Негров стрелять не будем. У нас другие задачи, посерьезней. Но проблемы могут быть всякие и стрелять, возможно, придется из любого положения. – Помолчал и добавил. – Хочу напомнить, Гриша, ты только что расписался о неразглашении и жизнь твоя – в твоих руках. – Новый командир бодро улыбнулся. – Ты понимаешь, о чем я?