– На все Воля Божья, – сбился с режима ведения заседания председательствующий. Упоминание Бога председателем собора, и использование прямой специфической терминологии, не допускалось. В зале витало достаточное разнобожие и даже отрицание Бога. Обсуждались технологии мирских дел духовных пастырей, – но не более того.

– Я бы хотел уточнить понятие. Звукосочетание ЕВА отсутствует в нашем пантеоне, – сказал представитель бехаизма. Имеется в виду Рождающая Вечность?

В стороне громко заговорили на латыни.

– Маразм, – тихо проговорил Фазер. – Одно и то же.

– На все Воля Божья! – Вновь проговорил архиепископ Александрийский и стал креститься, что было совсем уже неуместно. Ритуалы запрещались уставом Собора.

– Да, да! Ева не имеет места в нашем вероисповедании. Нет, не имеет, – повторил главный бехаист.

– TEMPORA MUTANTUR, ET NOS MUTAMUR IN ILLIS, ХА – ХА – ХА! (времена меняются, и мы меняемся вместе с ними), – уже громко рассуждали на латыни представители Лютеранской церкви.

– Маразм, – громко сказал Фазер. – Полнейший маразм. Причем здесь Ева?

– Эх, на все Божья Воля! – неожиданно начал напевать архиепископ Александрийский. – Бо – о – ожья!!!

– Что за Ева? Какая Ева? Наша Ева – мантра! – закричали представители трансцендентальной медитации в лице главного Трансцендентала.

– ОМ МА НИ ПАД МЕ ХУМ! ОМ МА НИ ПАД МЕ ХУМ!!! – стали низким гулом скандировать буддисты.

– TEMPORA MUTANTUR… U – U – U – URRR!!!

– Ох и маразм, мороз по коже. Какая мантра? Ева – мантра? Маразм!

В зале находилось около четырехсот человек, включая охрану и секретарей. Все слушали председательствующего архиепископа, вернее его песенную оду о воле божьей, под аккомпанемент буддийской мантры, комментариев лютеран на латыни и критических замечаний Фазера. Постепенно каждый из присутствующих стал изрекать именно свой личный взгляд на ситуацию с Евой и, конечно же, на родном языке и с использованием национальных ритуалов. Заседание Священного Равноправного Собора достигло своего эмоционального пика, превратившись в некое подобие гигантского улья, наполненного пчелами разных видов, собранных со всего мира и жужжащих каждая на своей волне. Стенографисты тщательно записывали каждое слово.

Верховный Магистр повернулся к Артуру и Маргарите.

– Медленно поднимайтесь и идите к самолету. На вас никто не обратит внимания, – все заняты серьезным делом. Ждите нас наверху. И не разгуливайте особо, – таблетки действуют около часа.

Артур взял за руку бледную Маргариту и, встав из-за стола, принялся выводить ее по проходу, минуя собеседников, разговаривающих с собственным отражением. Они медленно поднимались по белым мраморным ступеням, ведущим наверх.

«ОМ МА НИ ПАД МЕ ХУМ! ОМ МА НИ ПАД МЕ ХУМ!»

«TEMPORA MUTANTUR…TEMPORA MUTANTUR…»

«МАРАЗМ!»

Поднявшись к двери, Артур и Марго вышли на поверхность. Свежий воздух, летающие чайки, тишина и смена обстановки сразу притупили стрессовое состояние, но и Артур и Марго, тем не менее находились в сильнейшем шоке. Их никто не предупредил о такой запланированной каденции священного заседания. Теперь то все ясно – зеркальный газ. Артур с бешенной скоростью просчитывал в голове последствия этой газовой атаки и выводы были один мрачней другого. Видеокамеры, стоявшие в зале, конечно, зафиксировали их уход, и теперь магнитная стрела причины бредовости этого совещания будет указывать на них, Магистра, Фазера и Махарашвили. На Ватикан, короче. О сайентологах никто и не вспомнит. Не тот уровень. И эта стрела не может не выстрелить и загарпунить этих пятерых сумасшедших, сотворивших такое с людьми, выше которых, в плане духовности, на планете нет. По крайней мере, официально. Да, впрочем, и реально. На остров прилетели настоящие медиумы. Ой, мать родная! Магистр сошел с ума! А Фазер ходит у него на веревочке, как розовый пудель и встает на задние лапы, по команде. Что же у него в башке? Ведь Магистр соблюдал всегда такой уровень секретности, что мыши падали под гипнозом, не в состоянии проползти в его апартаменты и уволочь зернышко кукурузы или корочку хлеба!

Артур огляделся. В стороне, метрах в трехстах, стояла «Дельта-12». Вдали светились солнечным светом ворота, куда их самолет влетел и должен теперь вылететь обратно. Что под вопросом, после событий недавно произошедших. А если их закроют? Охрана разбросана по всему острову. Она под воздействие газа не попала!

Взлетная полоса растянулась почти на километр. Самураи постарались. Взлетно-посадочная дорожка лежала на воде кратерного озера, поддерживаемая гигантскими металлическими емкостями-понтонами. Дальше, за «Дельтой», стоял ряд самолетов, ожидающих своих пассажиров. Дождутся не скоро, часа через три. Если не через пять. После этого газа сон такой, что можно за ноги подвешивать.

Рядом стоял джип с открытым верхом. Артур заглянул – ключ зажигания на месте.

Маргарита звенела своими цепочками, браслетами, бусами и колечками. «Скоро?» – спросила. «Что?» – «В самолет!» Она была сильно перепугана. «Сейчас, Марго, сейчас…» Артур еще раз внимательно оглядел загадочный вулканический остров, – квадратная морская миля, не больше, – о котором давно слышал, но был здесь впервые и, наверное, больше не побывает. Все небо над кольцеобразным аэродромом неизвестные строители затянули пластиком, подвешенных на системе из прочных нейлоновых нитей. Во многих местах нейлоновые тросы тянулись до самой земли и были закреплены. На глади озера, за взлетной полосой, плавали бакланы. Большие, упитанные чайки, размером с хорошего гуся. Стояла тишина, и только плеск волн доносился со стороны выхода из кратера.