– Ну, как бычок? – Маша вытащила папиросу и крутила ее пальцами туда-сюда. – Не сбежал?

Она дунула в мундштук. Василий обернулся и стал смотреть на нее. Честности в его глазах поубавилось.

– Нормально бычок! Тебя дожидается.

Мэрилин опустила боковое стекло, выглянула наружу и прислушалась. Где-то, уже совсем рядом, в кустах, шуршали мохнатыми лапами братья псы. Их можно было узнать по голодному урчанию. Ну, не волки же здесь лазят! Это они и есть, певуны малой терции. Но сейчас – молчат. Возятся, чего-то ищут или ждут, и не поют. А спели бы! Но – не поют. Ну, у каждого свое на уме: петь или заткнуться.

– Вася, тебе не надоело? Три часа ночи! Давай домой и баюшки, вон и бык уже давно спит. И… ты уверен насчет приказа? Знаешь ведь, каких денег стоит этот бык. Зарплаты не хватит. Вдруг переиграют? Кто виноват? Корниенко! Кто убытки принес? Корниенко! А я что, я ничего. Я предупреждала!

Но номер не прошел. Василий команды усваивал, как положено, иначе не ходил бы в адъютантах. Знал, что он просто исполнительный специальный агент и думать – не его прерогатива, хоть порою так хочется! Это главнейшее свойство служивых, – всегда думать, что нельзя думать, – Василий усвоил твердо.

– Так, мне все надоело! Ты отказываешься стрелять? Так и пишем: «она отказывается стрелять». Точка. А дальше что? Дальше я вызываю оперативного дежурного, соединяюсь со своим руководством и сообщаю: исполнитель отказался стрелять, прошу дальнейших указаний. Требую поручить ликвидацию цели мне, Василию Корниенко. Исполнение приказа гарантирую. Сейчас посмотришь, как у меня пули летают!

Он сделал набор на компьютере и включился в линию связи. Маша отбила вызов, нажав на клавишу компьютера.

– Ладно, нервный какой попался. Пошутить нельзя. Шутка продлевает здоровый образ жизни.

Она взяла на заднем сиденье автоматическую винтовку и положила на колени.

– Сейчас на мои пули посмотришь, агент Попадайло.

Отстегнула магазин. Пересчитала патроны – 28 штук. Кумулятивные заряды отложила отдельно. Заполнила магазин. Кумулятивные поставила в конце. Один из них в начале. Долго глядела в глушитель. Стучала по нему, прислушивалась. Двадцать девятый патрон загнала в патронник. Пристегнула магазин. Поставила на предохранитель.

– Там что, стадо подошло? – усмехнулся специалист по вооружениям.

Мэрилин вытащила из коробки тридцатый патрон и, взяв его за донышко гильзы двумя пальцами, подняла перед собой и стала пристально рассматривать сверкающую поверхность пули. Она женским чутьем прочувствовала природу Васиной чувствительности к объектам подобного рода. Н-ну, садомазовинегрет, как твое здоровье?

– Включи свет сильней, Василий, – шепотом попросила она. Тот беспокойно заерзал на сидении:

– Какой свет, зачем? Цель перепугаешь.

– Я должна оценить качество боеприпасов. Ты можешь мне гарантировать качество боеприпасов? – повернувшись, она уставилась на него серо-зелеными глазищами на бледном лице в обрамлении густых камышей-ресниц. И Василий неожиданно завис и снова начал самоликвидироваться в этом взгляде. Он включил свет и уставился на патрон и пулю калибра 11,45 мм, который Мэрилин держала, крутя, перед его носом.

– Ну, как качество? Это гарантированные пули? А срок гарантии еще не истек? А послегарантийное обслуживание предусмотрено? – Василий заворожено смотрел на сверкающую поверхность. Мэрилин шептала:

– А Вы лично посоветовали бы мне воспользоваться этими пулями? Ваше личное впечатление не затруднит Вам объективную оценку баллистических экспертиз? А Вы хотели бы со мной слетать на экспертизу?

И тут Василий упал в обморок. Он просто любил пули. И деньги. А через них – только смерть, как сублимацию любви. Да-а! Мэрилин в глазах не откажешь. Сложен путь программирования автомата подобия Калашникова!

Маша внимательно посмотрела на латентного извращенца в обмороке, взяла винтовку и вышла из машины. В ночной тиши комары гудели, как микробоевые вертолеты. Она огляделась по сторонам, не соображая, что делать. Может, сесть в машину – и домой, на ферму? А дальше? Что дальше? А вот что. Она осторожно стала спускаться к реке и опять принялась продираться сквозь кустарник. Вдали показался высокий камень, возле которого стоял Будда. Или уже не стоит? Она снова вскинула винтовку и заглянула в прицел. Да нет, стоит. Закинула автомат за спину и двинулась в сторону быка. Полезла по гранитным глыбам, на ощупь ставя ногу в темень. Луна что-то слабоватая. Ни черта не видать. Бац – упала. Снова полезла через большую глыбу на более-менее ровное место. Снова кусты. Колючий можжевельник. Хорошо, что джинсы, а не юбка. Зацепилась кофтой, потянула нитку – вышла к скале. Рядом серебрилась река.

Василий открыл глаза. На дисплее мигал сигнал вызова. Агент тряхнул головой, приходя в себя. Что это было? Где Мэрилин? Холодный страх проник в душу. Он не мог провалить операцию! Он не может ставить под сомнение свою карьеру. Но почему он не помнит, как заснул? Спутниковая связь продолжала выдавать сигнал вызова. Василий включился в сеть. На линии был директор параллельного управления триумвирата.

– Корниенко! Ты что там, спишь? Так, быстро давай ситуацию.

Василий сглотнул и осторожно ответил: