Будь все проклято. Не помню, чтобы когда-нибудь испытывал такую потребность защитить кого-то. Не стану ждать три дня, а завтра же утром позвоню в ее дверь и попрошу прощения. Пусть только выспится и оправится от шока. Напомню Сету, чего ожидает от него совет, и скажу, чтобы он больше не смел действовать в одиночку.

Подойдя к столу, делаю глоток вина. Потом со звоном ставлю бокал обратно. Его ножка ломается, и остатки напитка выливаются на деревянную столешницу. Я не буду ждать ни три дня, ни до завтра. Мне нужно ее увидеть. Прямо сейчас.

Стучу дверным молотком в особняк графа Карнарвона, и мне открывает Гарольд. Рядом с ним показывается собака Нефертари и злобно на меня лает. Еще одно существо, чью благосклонность я утратил.

– Мистер Армитедж, – холодно кивает мне дворецкий. – Вы не вовремя.

– Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Догадавшись по выражению лица, что прогнать не удастся, он молча проводит меня в малую гостиную.

– Подождите здесь. Я узнаю, готова ли она вас принять.

Собаку Гарольд забирает с собой, оставляя меня наедине с вопросом, как много Нефертари рассказала ему о нашей сделке. Дворецкий с Малакаем были очень близки. После смерти парня ему наверняка нелегко.

Только спустя пятнадцать минут дверь открывается и входит она. Если приветствие Гарольда показалось мне холодным, то появление Нефертари – снежная буря. Невзирая на бледность и темные круги под глазами, она смотрит на меня с вызовом. Кончики волос и ресницы опалены, по левой стороне лица протянулась царапина. Одна рука перебинтована, а вещи, в которые одета Нефертари, ей сильно велики. Похоже, штаны и свитер ей одолжила Кимми, ведь у нее теперь ничего нет. Я плотно сжимаю зубы. Энола не упоминала, что она пострадала. Утверждала, что с Нефертари все хорошо. Очевидно, это не так.

Делаю шаг к ней. На секунду кажется, будто она разрешит мне себя обнять, однако Нефертари поднимает руку, останавливая меня.

– Что тебе здесь нужно? – От ее ледяного, враждебного тона у меня бегут мурашки по телу.

– Хотел узнать, как ты. Я слышал про пожар. – Нефертари выглядит такой ранимой, что у меня болит душа.

– Еще жива, как видишь.

– Из-за чего такого важного ты вернулась в горящий дом?

Если она и удивлена тому, что мне об этом известно, то виду не подает.

– Это не твое дело.

Так далеко не продвинешься.

– Присядем? – мягко предлагаю, потому что Нефертари, судя по всему, вот-вот упадет.

Мне хочется схватить ее и отнести к себе домой. Укутать теплым одеялом и приготовить ее любимые блюда. Ничего из этого она не позволит, и ничто из этого не назовешь здравой идеей. И пусть тело Нефертари в данный момент не в лучшем состоянии, зато разум, безусловно, в полном порядке. Я понимаю это по гневу, до сих пор полыхающему в серебряных глазах.

– Если хочешь.

Опустившись в ближайшее кресло, она молчит. Дверь открыта, но из коридора до нас не доносится ни звука. Снаружи льет как из ведра, и, как и Нефертари, Кимми и Сет после приезда тоже не выходили из дома.

– Как ты себя чувствуешь? Я могу что-нибудь для тебя сделать?

Ответом мне становится ледяное молчание. Она не моргает, не кивает, не пожимает плечами. Я сажусь напротив. Нефертари обижена, и мне нужно как-то это исправить. Это будет очень долгий и трудный путь. Эта женщина не умеет быстро прощать.

– Мне следовало рассказать тебе о Нейт, – осторожно начинаю я. Мне предстоит объяснить столько всего. – Но…

Я потираю ладони, а когда вновь поднимаю глаза, в дверях стоит Сет. Естественно, невредимый.

– Аз, – здоровается он и входит в комнату расслабленной походкой, словно у себя дома. – Чем обязаны такой чести? – Ко всему прочему, Сет устраивается в кресле рядом с ней. – Откуда ты узнал, что мы здесь? – Он делает театральную паузу. – Можешь не отвечать. Ты послал за нами свою маленькую преданную шпионку.

От него не укрылось присутствие Энолы в Сомерсете, но я игнорирую эту шпильку.

– Мне бы хотелось поговорить с Нефертари наедине.

– Ты тоже этого хочешь? – обращается к ней Сет.

– Не представляю, что нам осталось обсуждать.

У меня в голове много идей, но сперва нужно извиниться. Не обращая внимания на присутствие постороннего, я сосредотачиваюсь на Нефертари. Подаюсь немного вперед. Как ни странно, Сет встает и отходит к окну.

– Мне ужасно жаль, – начинаю я. – Больше, чем можно описать словами. По неправильным причинам я принимал неправильные решения. Я должен был играть в открытую, но не сделал этого и уже не в силах ничего изменить. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание: так хотел Малакай. Мы стремились тебя защитить.