Опустив лампу ниже, склоняюсь над текстом. Если в письме имеется подсказка о местонахождении Кольца огня, я ее найду. Нельзя поддаваться гневу, и лучше игнорировать произошедшее между мной и Азраэлем. Он собирается участвовать в поисках. Когда до этого дойдет, я буду относиться к делу так, как относилась с самого начала: как к заказу. Во всяком случае, как к заказу с максимальным участием.

Аккуратно провожу рукой по папирусу. Его существование – само по себе сенсация, ведь до наших дней не сохранилось ни одного документа, написанного лично Каллисфеном. После казни летописца Александр приказал все уничтожить. Неужели боялся, будто в одной из рукописей содержался намек на то, что его перстень с печатью – одна из регалий власти? Александр должен был держать свой план в строжайшей тайне. Узнай о нем бессмертные, мгновенно отняли бы у Александра кольцо, и все пошло бы прахом. Правда, в итоге все равно так и получилось.

Делаю вывод, что текст, к сожалению, неполный. В послании есть приветствие, но нет заключения. Остальное тоже у Платона? Посмотри я на папирус сразу, могла бы у него поинтересоваться. Как же это бесит. К тому же непонятно: философ хотел таким образом меня проверить или просто проявил осторожность?

От ветра дребезжат стекла в оконных рамах. Я поднимаю глаза. В комнате темно, и мне становится немного не по себе. Лучше бы осталась в кровати. Безрассудство, имя тебе Нефертари. Если в тени притаился демон, у меня ни единого шанса против него. Сет, конечно, в доме, но даже ему не удалось предотвратить пожар в Пикстон-Парке. Еще одна загадка. Кто бы ни поджег мой дом, он мог последовать за нами в Лондон. В ближайшие дни я просто обязана восстановить силы, если собираюсь выдержать новые поиски и при этом не позволить себя убить.

С тихим скрипом медленно открывается дверь, и мое сердце перестает биться до тех пор, пока я не узнаю Селкет. Она подходит ко мне и ложится под столом. Я благодарно глажу короткий мех, а потом ставлю босые ноги собаке на спину. Мне тут же становится лучше.

– Тогда давай посмотрим на него вдвоем, как думаешь?

В ответ раздается приглушенное ворчание, и я начинаю читать.

«Многоуважаемый дядя, у меня осталось не так много времени. Я глубочайше сожалею о нашей размолвке, поэтому хочу сообщить тебе о случившемся. Один из нас должен знать об этом и сохранить это знание. Мы действительно его нашли. Все твои умозаключения оказались верны, и теперь Александр со своим войском намерен отправиться на край земли. Он будет искать, пока не отыщет то, чего так жаждет. И поклялся не возвращаться, пока этого не произойдет».

Я хорошо знаю древнегреческий, и слог не такой высокопарный, как в официальных текстах, так что переводить довольно легко. Очевидно, послание писалось в спешке. Некоторые слова зачеркнуты или размыты. Интересно, под «ним» Каллисфен подразумевал Кольцо огня? Я читаю дальше.

«Я даже немного рад, что уже ничего не увижу. Александр не знает пощады, подвергая риску своих людей. Я не переживал ничего более ужасного, чем ночи поисков. После долгой дороги мы устали и обессилели, но царь не позволил нам отдохнуть. Александр был решительно настроен не сдаваться, пока оно не окажется у него в руках. Если бы я знал, что нас ожидает, уехал бы. Оставшись, я совершил ошибку. Теперь же Александр лишил меня своей благосклонности, и близится час моей смерти, а потому ты должен знать, что наша мечта могла вот-вот исполниться. Хочу рассказать тебе, что случилось, когда мы приблизились к месту, где оно было спрятано. За ночь до того, как должны были добраться до города, мы разбили лагерь у реки. Люди устали и проголодались. Запасы подходили к концу, и мы пили воду, но на вкус она оказалась горькой, словно желчь. Мужчины корчились в страшных муках, многие умерли. Мы не сумели им помочь. Той же ночью мы услышали дивное пение и зажгли костер, чтобы выяснить, откуда оно раздается. Наш лагерь окружило множество юных девушек. Когда мы предложили подойти ближе, они превратились в жутких тварей. Мужчинам, которые пережили отравленную воду, они разодрали глотки и высосали кровь. Под конец нас осталось всего трое: Александр, Гефестион и я. Я умолял царя повернуть назад и вернуться с большим войском, однако он отверг мое предложение. Гефестион бросился перед ним на колени, но царь не смягчился. Никогда бы не подумал, что он поставит под удар жизнь своего возлюбленного. Алчность Александра победила даже его любовь. Нам не оставалось ничего иного, кроме как следовать за царем. В одиночку я бы не выжил, а Гефестион ни за что не покинул бы Александра. Однако вскоре ситуация ухудшилась. Позволь дать тебе совет: забудь все, что тебе известно об этом. Забудь амбиции и гордыню. Эти поиски не принесли Александру ничего, кроме несчастья. Он уже не тот человек, которым отправлялся в путь. Он уже потерял все, просто еще об этом не знает».

На этом месте текст обрывается. Я перечитываю его снова и снова, однако не вижу зацепки ни о том, где Александр искал кольцо, ни о том, где в результате его нашел. Вероятно, Каллисфен не отважился открыто написать это. Замаскировать поиск регалий под военную кампанию по завоеванию мира – весьма хитрый ход. Александр ловко избавился от бессмертных, которые в противном случае начали бы его преследовать. Ради этого он покорял целые народы и вел жестокие сражения. Подстроил смерть отца, пока тот не успел зачать новых наследников. Царь был безжалостным и властолюбивым воином, и этим он напоминает мне одного знакомого ангела. Я делаю глубокий вдох и выдох. Какую бы жестокость ни проявлял Александр на поле боя, положительный момент в его завоеваниях все-таки имелся. В результате произошло слияние знаний Египта и Греции. Увы, в следующие тысячелетия большая их часть вновь оказалась утрачена. Не придавая значения, люди допустили, чтобы мелочные ревнители уничтожили это знание. Столько мужчин и женщин сожгли на кострах, замучили и убили за то, что они оказывались более мудрыми и открытыми тайнам вселенной, нежели другие.

Я вновь пробегаю взглядом текст. Александр подчинил сначала греческие города-государства, а затем его войско вторглось в Персию. Прежде чем завоевать всю Персидскую державу, он отправился в Финикию и Египет, которые сдались ему без сопротивления и признали новым фараоном. Должно быть, где-то по дороге туда он обнаружил необходимые подсказки о местонахождении кольца.

Глаза начинает печь, и я наконец устаю. Будь жив Малакай, я могла бы поделиться с ним своими догадками, а он точно добавил бы к ним кучу собственных идей. Я безумно по нему скучаю. Все бы отдала, лишь бы еще раз услышать родной голос. Еще раз заглянуть в умные глаза брата. Сомкнув веки, я подавляю рыдания, но страх остается. А вдруг без него я не смогу разгадать эту загадку? Если Платон больше не объявится, этот текст мне никак не поможет. Или попытаться найти философа самой?

Я тру кулаком ноющую грудь, в которой стучит мое разбитое сердце. На этот раз придется справиться самостоятельно, ведь слишком многое поставлено на карту. Стоит только утратить надежду, и все потеряно. Только вот бессмертные связались не с тем человеком.

Я убираю папирус обратно в конверт и снова кладу в сейф. Платону наверняка известно больше информации. Вряд ли это все. Как назло, мой ноутбук сгорел в Пикстон-Парке вместе со всеми вещами. Значит, мне нужны не только шмотки, но и новый компьютер, чтобы по-настоящему приступить к поискам.

Гарольд возится у раковины, когда на следующий день я ближе к обеду захожу на кухню. Вся остальная прислуга уехала в Хайклер. Я рада, что Томас, дворецкий дяди Джорджа в Лондоне, пока исполняет обязанности там же, а Гарольд настоял на сопровождении нас. Лежащая на подстилке Селкет грызет косточку. Кажется, пока у нее есть мы с Гарольдом, собака не скучает по Пикстон-Парку. Присев рядом, я здороваюсь и глажу ее.

– Попозже сходим на прогулку, – обещаю я.

– Тебе принесли посылку, – сообщает Гарольд. – Хочешь кофе?