Пропасть под ней расширялась, превращаясь в ледяную расселину. Кусок глыбы продолжал отклоняться от неё. На несколько мгновений показалось, что он может замереть… но тут он отвалился с огромным треском.

Урсула крепко ухватилась за выступ, который она вырезала в скале, а кусок глыбы обрушился на снежное поле под ней, подняв в воздух огромные облака снега. Они казались мягкими, как гагачий пух, пока клубились навстречу ей в лучах послеполуденного солнца. Затем рёв лавины обрушился на неё, разрушив мгновение покоя.

Урсула могла только представить себе слепой ужас, разворачивающийся внутри облака, когда глыба рассыпалась на тысячу ледяных кусочков. Когда снежинки осели, Урсула лихорадочно оглядела снежное поле в поисках каких-либо признаков Баэла. Она не смогла увидеть даже варежку или шапку, которые пятнали бы голое пространство изо льда и снега.

— Баэл! — крикнула она, игнорируя опасность новой лавины. Её приветствовало только эхо её собственного голоса.

Она вздрогнула, оценив своё положение. Она лежала на боку на тонком выступе. Одной рукой она сжимала выемку, выплавленную во льду. Посмотрев вниз, она увидела снежное поле — до него было минимум шестьдесят метров. Слишком далеко, чтобы прыгать. Вытянув шею и посмотрев вверх, она увидела подтаявшие полосы, которые её нагретые пальцы вырезали во льду. Над ними стена утёса резко вздымалась к небу.

Урсула вздрогнула, но не от холода. На небе собрались тёмные тучи. Начало очередного шторма? Снежинка проплыла мимо её лица, и в груди расцвёл ужас. «Я не могу здесь оставаться».

Она сделала болезненный вдох, прежде чем медленно произнести заклинание Старки. Она поморщилась от боли, когда её рёбра срослись вместе, затем медленно приподнялась. Направив часть огня Эмеразель в свою свободную руку, она вырезала в скале ещё одну опору.

Урсула снова посмотрела вниз, но уже знала, что спуститься вниз невозможно. У неё нет сил преодолеть такое расстояние. Её охватила паника, но она попыталась мыслить ясно. Баэл где-то там, внизу, и начинал падать снег. Если она не слезет с обрыва, то примёрзнет ко льду.

Вытаивая уступы во льду, она снова начала карабкаться, и её сердце бешено колотилось. По крайней мере, на этот раз скала не кренилась вперёд, и она смогла поддерживать свой вес обеими руками и ногами. Её мышцы горели, но она продолжала двигаться. Забравшись на вершину утёса, она уже тяжело пыхтела.

Снежинки падали вокруг, дрейфуя в предвечернем воздухе. Поднялся ветер, и Урсула задрожала, когда он проник сквозь новую прореху в её куртке. Слеза скатилась по её щеке, когда она подумала о том, как Баэл так тщательно залатал её одежду тем утром. «Держи себя в руках, Урсула. Есть шанс, что он всё ещё жив, но ты не сможешь помочь ему, стоя на месте».

Поплотнее запахнув куртку, Урсула направилась по продуваемому всеми ветрами снежному полю. Лёд хрустел под её ногами, пока она пробиралась между гигантскими сугробами. Они нависали над ней странными изогнутыми формами, и она задавалась вопросом, что за замороженные звери могут скрываться в них. Когда она стряхнула снег с одного из них, то обнаружила гигантский валун.

После десяти минут ходьбы по снегу Урсула поняла, что на самом деле у неё нет никакого плана."Мне следовало идти вдоль края глыбы… искать путь вниз».

Но когда она повернулась, чтобы пойти обратно, то поняла, что падающий снег замёл все следы, которые она оставила позади себя. Она дрожала, ветер пронизывал её насквозь, пока она пыталась решить, что делать. Снегопад теперь усилился, но она всё ещё могла видеть далекие очертания гигантского утеса. «Если я и найду здесь убежище, то именно там».

Пока Урсула шла к дальнему утёсу, усилилась снежная буря. Снег хлестал по замёрзшим холмам и метался вокруг завихряющими порывами, которые рвали на ней одежду. Урсула плотнее запахнула куртку, но снежинки попадали ей в глаза. Её руки онемели, а пальцы на ногах словно промёрзли насквозь. И всё же она с трудом продвигалась вперёд. Её зубы неудержимо стучали.

— Продолжай двигаться, движение — это тепло, — прошептала Урсула самой себе. Мантра помогала ей держаться.

Каменистый утёс медленно подступал ближе, словно тёмный борт корабля в штормовом море. К тому времени, как она добралась до базальтовой стены, Урсула наполовину замёрзла. Стена утёса возвышалась над ней, исчезая в зимнем небе. Измученная, Урсула привалилась к ней, высматривая трещину или расселину, в которую можно было бы заползти, но скала была совершенно отвесной.

— Продолжай двигаться, движение — это тепло, — прошептала Урсула, заставляя себя снова встать. Она медленно пошла вдоль подножия утеса, ставя одну ногу перед другой. Её глаза искали какую-нибудь впадину, в которой она могла бы укрыться, но камень оставался безликим и ровным.

Теперь она неудержимо дрожала, её разум сосредоточился на мантре.

— Продолжай двигаться, движение — это тепло…

Урсула споткнулась и упала на колени. «Так холодно. Нужно отдохнуть». Она прислонилась к краю утеса. Ветер свистел у неё в ушах, а снег белил ноги. Она направила немного огня Эмеразель в свои ладони, поражаясь пламени, согревающему её лицо. Его жар принёс с собой пульсирующую боль, когда её пальцы оттаяли.

Урсула подумала о Баэле, о том, как он согревал её буквально прошлой ночью, прижимаясь своим обнажённым телом. Теперь, с наступлением темноты, это воспоминание казалось таким далёким. Языки пламени потанцевали на её руках, извиваясь на ветру, прежде чем погаснуть.