— Уж больно захудалый и немногочисленный у тебя род, — серьёзным голосом пояснила свою позицию магесса, — фактически ты, да твоя матушка. Про дальних родственничков говорить и вовсе не стоит. Судя по твоему рассказу, это совсем уж какие-то деграданты, — она немного задумалась, но скоро продолжила:

— Матушка твоя, кстати, ещё вполне молода, и, конечно, сможет родить и, глядишь, ещё и не одного. Я приложу все усилия, чтобы у неё была такая возможность. Но и тебе, — она как-то, уж очень плотоядно, усмехнулась, — придётся активно плодиться и размножаться. И одной меня на это не хватит, — она опять пристально посмотрела мне в глаза, — согласен со мной? — вопрос этот сопровождался страстным урчанием и нежным облизыванием моего уха.

— Спорить не буду, — я действительно не собирался с этим спорить, — что касается рода, то ты говоришь очевидные вещи. Но почему ты считаешь, что тебя одной не хватит? — я подпустил в голос ехидства и прищурился, — я так вообще опасаюсь, что ты меня заездишь, если предстоящая ночь и все последующие будут, хотя бы отдалённо такими насыщенными, как сегодняшняя…

— Милый, кувыркаться в койке, это не рожать, — Ануэн посмотрела на меня с лёгкой насмешкой, — ну, рожу я двоих, если всё со здоровьем будет хорошо, то, ладно, троих…

— А что, надо больше? — изумился я, глядя в бездонные озёра её голубых глаз, и одновременно поглаживая бархатистую кожу девичьего бедра.

— Конечно, — Ануэн подарила мне взгляд, где нежность соседствовала с лёгким осуждением моей бестолковости, — ты должен возродить род, и детей у тебя должно быть не менее десятка, — пока она назидательно произносила эти слова, её рука тёплой улиткой медленно, но неуклонно ползла по моему животу в том самом направлении, где появлялась возможность достоверно проверить мою готовность к дальнейшим подвигам.

— Возможно, — я дипломатично устранился от спора, — но я пока так далеко не заглядываю. У нас же куча задач, требующих сиюминутного внимания и максимально оперативного решения, — теперь уже мои губы настойчиво теребили её изящное ушко.

— И не заглядывай, — улыбка и шалый взгляд магессы недвусмысленно намекали на то, что разговор сейчас опять прервётся, — что касается родовой демографии, то для этого у тебя есть я!

И она предприняла действия, которые, несомненно, вполне вписывались в её новаторскую демографическую концепцию. Я, предсказуемо, с неподдельным энтузиазмом поддался на провокацию…

В результате да, разговор прервался ещё на полчаса.

И вот опять мы с Ануэн обессиленные лежим на скомканных простынях, давно пропитавшихся потом и соками любви.

— Ну что, свадьба-то скоро? — ехидно проскрипел у меня в голове голос моего ориша, — обрати внимание, как она тебя сделала.

— Что меня? — я вынырнул из состояния расслабленности, в которое впал по окончании очередного раунда нашей постельной дуэли.

— Ты настолько обрадовался, что тебе не полностью перекрывают доступ к прелестям местных красоток, — пояснил Эшу Опин, — что ни разу не возразил относительно возможности вступить с ней в брачные отношения.

— Эшу Опин, я, собственно, и не собирался возражать, — я попытался полнее сформулировать свою мысль, — Ануэн будет хорошей женой. Кроме того, она талантливый маг, очень умная девушка и, я уверен, что сделав свой выбор, она его уже не будет менять.

— Ну, если смотреть так, то да, — Эшу, против обыкновения, даже не съязвил, — таких, как твоя подруга ещё поискать, бро. Как спутница жизни и соратница в борьбе она идеальна. Береги её.

— Всех за неё порву, — заверил я Эшу Опина, — но, я пока не готов взять на себя ответственность за семью. Вот нахлобучу на голову баронскую корону, тогда да…

Эшу Опин хмыкнул и затих.

А я, бросив взгляд на то, как ложатся на пол тени от лучей Зонне, падающих из окна, понял, что день уже давно в самом разгаре.

Ануэн пристроилась на моей руке, уткнулась в мне в грудь своим носиком, и, прикрыв глаза, отдыхала от продолжительного секс-марафона и на губах её играла усталая и, одновременно, до предела довольная улыбка. И тут я услышал хриплый возмущенный мяв из соседней комнаты, доносящийся к нам даже сквозь стены.

— Милая? — я немного потормошил разомлевшую магессу, угревшуюся у меня на груди.

— А? — пышные ресницы лениво приподнялись, — что ты сказал?

— Прислушайся, — предложил я.

Магесса приподняла голову, на её лицо тут же снизошло выражение прогрессирующей паники, и она, словно подброшенная мощной пружиной, взлетела над кроватью с горестным воплем:

— Коты не кормлены!

И тут же бросилась лихорадочно одеваться, а я ещё ехидно прокомментировал происходящее:

— Ну, теперь нам с тобой точно походный сейф нужен будет для хранения домашних тапок.