Шрифт:
Э л и. Что ж, все-таки некоторая ясность.
Р о б е р т. Да и не только это. Я получил кое-что из «Сайенс».
Э л и. Из журнала?
Р о б е р т. Ну да… куда я послал свою работу. Они назвали мне тех, кого моя идея может заинтересовать, кто может финансировать мои опыты.
Э л и. О… перед вами открываются прекрасные перспективы.
Р о б е р т. Пока еще нет. Но есть такая фирма в Лауренсвиле, которая копает в том же направлении. Мне ведь главное — найти деньги и базу для экспериментов.
Э л и. Это очень существенно. Правда, нужна настойчивость. (Ей важно закончить разговор на этой ноте, так как проблема, по существу, исчерпана.) Может быть, вам не удастся убедить их с первого раза. Но у вас уже есть теперь с кем поделиться вашей идеей, не правда ли? Желаю успеха!
Р о б е р т. Вы хотите от меня отделаться?
Э л и. Что вы! Просто у меня работа. Надеюсь, когда все прояснится, вы позвоните.
Р о б е р т. Зачем это вам?
Э л и. Многие так делают. Тогда наш Центр чувствует результативность своей работы… И это очень поддерживает…
Р о б е р т. Многие? Ах, вот оно что! А из моей дурацкой башки никак не выветрится иллюзия, что интонации вашего голоса принадлежат только мне. (Сухо.) Понимаете, я все не освоюсь с тем, что ваше сочувствие, даже милосердие — всего лишь ваша профессия. И на меня вам, в сущности, наплевать.
Э л и. Профессия у меня другая. Здесь-то я добровольно.
Р о б е р т. Какая же, если не секрет?
Э л и. Та же, что у вас. Я врач. Всего хорошего, Роберт.
Р о б е р т. Нет! Почему-то именно сейчас не могу примириться, что вы исчезнете. Хотя я понимаю, что не имею права на ваше время, но я обязан вам кое-чем. Если бы не вы, я бы тогда свалял дурака. Вы замужем?
Э л и. Всего доброго, Роберт.
Р о б е р т. Черт подери, можете же вы поговорить со мной еще минуту? Ну, просто как со знакомым. Без инструкции, по-настоящему…
Э л и (с натренированной выдержкой). Роберт, я же вам объяснила, у меня есть еще другая работа.
Р о б е р т. Будете раздавать свое сострадание каждому сопляку, у которого не ладится с сексом…
Э л и (обрывая). Роберт… Вы тоже позвонили.
Р о б е р т. Хотите сказать, что я такой же проходимец, а вы со мной обращались как с человеком?
Э л и. Я хочу сказать, что каждый, кто звонит, нуждается в сочувствии. Может быть, не меньше, чем вы. Я надеялась, что вы это поймете.
Р о б е р т. Да не могу я примириться с тем, что для вас я… только служба, от пяти до двенадцати. Или там с девяти до пяти… Ну ладно. Все! Не буду вам докучать. Собственно, кто дал мне на это право?..
Э л и (спокойно). Доброй ночи.
Роберт бросает трубку.
Под мелодию песенки «Линии помощи» Эли поспешно одевается. Длинный шарф поверх куртки, круглая шапочка, юбка наполовину закрывает сапоги — вид у нее очень спортивный. Перекинув сумку через плечо, она выбегает.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Комната Эли. К р е г, развалившись в кресле, говорит по телефону. Возле него початая бутылка вина. Он манит Э л и рукой, она подсаживается. Крег обнимает ее, не выпуская телефонной трубки.
К р е г (монотонно, не вслушиваясь). Да, понял абсолютно все… бэби… А ты не выходи… Пусть говорят. Ну пока. Некогда мне! Я перезвоню. (Бросает трубку, подхватывает Эли, кружит. Чувствуется, что он безмерно счастлив. Наконец угомонившись, садится с Эли в кресло, наливает виски.) Выпей…
Э л и (мотает головой, она не очень-то весела). Может, пойдем куда-нибудь…
К р е г (изумленно). А здесь нам плохо?
Э л и. Посидим, музыку послушаем. Потом вернемся.
К р е г. Ну да, конечно. Что нам мешает…
Э л и. В Маджестик-театре — Лайза. Новое шоу «Кат». (Настойчиво.) Крег! Мы же давно хотели…
К р е г. Потрясающая идея… Правда, нигде больше не принимают моих денежных чеков.
Э л и. Примут. На счете еще долларов двести наверняка.
К р е г. Их нет. Я забрал, когда угощал этого типа. Но какое сегодня это имеет значение? Тип оказался потрясающий. Он уже выписал аванец, и у нас все будет. Все абсолютно. Ты ела что-нибудь?
Эли кивает.
Врешь! Хочешь, я приготовлю яичницу? С ветчиной.
Э л и (упрямо). Я хочу на Лайзу Минелли. В антракте выпьем в баре. (Раскрывает сумочку, смотрит в чековую книжку.) Вот, полно денег.