О л е с я (Светлане). И что тебе нравится? Чужая мебель. Томашев. (Календареву.) Помнишь, как мы с тобой, бывало… (Поет, чуть качнувшись.) «У меня есть сердце, а у сердца песня, а у песни тайна…» (Продолжая брить.) А Сличенко у тебя нет?

К а л е н д а р е в. Нет. Но если прикажешь, дорогая…

О л е с я (заканчивая бритье, с мнимой беспечностью). Рада, что ты наконец объявился. А то с утра, как назло, одни бабы. Всем, видите ли, «под тиф». (Передразнивает.) «Как у вас». Работаешь в сантиметре от кожи. (Помахивает пальцами.)

К а л е н д а р е в. Можно пива выпить. Наверное, уже завезли. Вот-вот открытие. (Вглядываясь.) Да ты что невеселая? Совсем забыла меня, одуванчик? (Пытается обнять.)

Л и д и я (в соседнем кресле у Светланы залюбовалась в зеркале своей прической). Прямо не узнать! Метаморфоза какая-то.

С в е т л а н а. Новую модель на вас попробовала.

Л и д и я (встала). Уютно у вас. Обои шикарные, мебельный гарнитур. И где только доставали?

К а л е н д а р е в (оживляясь, скороговоркой). Это все Нерукотворов. Особенно мебель «Рамона» — в большом дефиците.

Л и д и я. Что — в большом дефиците?

К а л е н д а р е в (вставая с кресла). Да всё. К примеру, такая цепочка, как у вас. (Рассматривает.) Вроде бы с крестиком, а все же не крестик, у-ух, какой дефицит. (Играет цепочкой.) Откуда, если не секрет? Очень нужна для любимой.

О л е с я (тихо). Брось, а то не отвяжется.

Л и д и я (услышав, Календареву). Вы и правда интересный мужчина… (Вздыхая.) Но сейчас мне не до мужчин. (Снимает цепочку.) Если для любимой очень нужна, возьмите. Я уж не так ею теперь дорожу.

К а л е н д а р е в. Да вы что? Это же юмор. Вы что, юмора не понимаете?

Л и д и я (вскидывая глаза). Все мои ошибки от этого. (Надевает цепочку.) Тем более я тут человек новый, вас вижу в первый раз.

К а л е н д а р е в. Извините, мое упущение. (Протягивает руку.) Календарев Валентин.

О л е с я. Все мы тут новые.

Л и д и я (Календареву). Вы тоже недавно приехали?

К а л е н д а р е в. Да как сказать… Вроде бы давно — и вместе с тем позавчера. Вообще-то я больше в электричках живу. (Показывая на Светлану и Олесю.) Вот они… Опять забыл. (Представляя.) Светлана Барышева. В прошлом — художница. Ныне — выдающийся модельер прически. Удостаивалась высших призов на ВДНХ, а также в салонах Парижа и Сингапура. Английский — свободный, по-французски может изъясняться. Однако склонна к меланхолии и усложнению простейших жизненных ситуаций. (Показывает.) Олеся Огаркова. Очаровательная ее напарница и бессменная наперсница. Не женщина, брызги шампанского.

О л е с я. Лютик, притормози.

К а л е н д а р е в. В общем, обе они спланировали сюда с бо-о-льших высот…

Светлана кончает убираться, улыбаясь направляется в вестибюль.

(Кричит ей вдогонку.) Но прошлые их заслуги не забыты! Все мы и лично товарищ Нерукотворов уверены, что…

Л и д и я. Да почему… Нерукотворов?

К а л е н д а р е в. Он может все.

Л и д и я (смотрит на часы, вздыхает). А меня он не может с квартирой устроить?

О л е с я. В один момент. (Оборачивается.) Иван Сидорыч!..

Мы видим рядом на стуле у кассетника Н е р у к о т в о р о в а. Это моложавый крашеный брюнет в темной кожаной куртке.

Иван Сид… (Тот испаряется.) Исчез. А что вы умеете?

Л и д и я. Я? (Мнется.) Пробовала стенографией заняться. Не получается.

К а л е н д а р е в. Подались в кино?

Л и д и я (ошарашена). Откуда вы узнали?

К а л е н д а р е в. Сразу видно. (Очень оживленно.) Ну и как?

Л и д и я. Снялась в эпизоде. Но это пройденный этап.

К а л е н д а р е в. Да почему же! (Подмигивает Олесе.)

Л и д и я. Надеялась в настоящий фильм попасть. Пустой номер.

К а л е н д а р е в. Это вы зря!

Л и д и я. Им внешность нужна. А я теперь на кого похожа? (Махнула рукой.) Облиняла как крыса.

К а л е н д а р е в (искренне). Да что вы?! Вы же прекрасно смотритесь! В массовках всегда люди нужны. Или даже пару реплик можно получить.