Л е г к о в (привычно, скороговоркой). У меня еще дел навалом. Бумаги…

Л и д и я. А я подожду.

Л е г к о в. Это уж лишнее. Успею — зайду, попозже.

Л и д и я (пишет на бумажке). Обещаешь? (Дает адрес.)

Л е г к о в (что-то прикидывает, машинально). Сказал, приду, если получится. (Прячет бумажку.)

Лидия выходит, улыбаясь чему-то. В вестибюль возвращаются С в е т л а н а и Ж е н щ и н а. Теперь ее длинные волосы уложены по последней моде, с кудрявым шаром вокруг головы; она еще более неотразима. Обе не замечают Легкова за портьерой двери.

Ж е н щ и н а (очень оживлена). Глупо, наверно, но мне кажется — все у меня обойдется. (Посмотрелась в зеркало, обняла Светлану.) Правда ведь?

С в е т л а н а (держит ее руку). Уверена. Через месяц вы приедете. (Бросает взгляд.) Сделаем чуть покороче.

Ж е н щ и н а (качает головой, горестно). Через месяц вряд ли. Они говорят, после операции три недели лежать, потом санаторий и дома. (Пауза.) Может, ко мне выберетесь? Вчера мне сказали — химию перед наркозом нельзя. Я прямо убита была.

С в е т л а н а. После — нельзя.

Ж е н щ и н а. Да, да. Я уже выяснила. (Снова посмотрелась в зеркало; заметив в дверях Легкова, засуетилась.) Вот еще мужчина к вам, а я задерживаю Ой, чуть не забыла! (Легкову.) Где-то здесь мои ягоды.

Л е г к о в (достает с подоконника). Вот. И шляпа.

Ж е н щ и н а (Светлане, подавая корзину с ягодами). Это вам. Мне утром в театр принесли. Я ведь сегодня тоже репетировала. С таким настроением провела сцену. Даже с подъемом. Будто ничего не случилось.

Пауза.

С в е т л а н а. Да, да…

Ж е н щ и н а. Помните, я все горевала, что не получается «Уж полночь близится, а Германна все нет…» Сегодня что-то наметилось. Даже артисты зааплодировали. Я ведь в театре пока никому ни слова.

С в е т л а н а. Сами узнают.

Из зала слышна песня про Томашев. Женщина напряглась, вытянулась навстречу музыке. Села, обмахиваясь шляпой. Еще прислушалась.

Ж е н щ и н а. Хорошо поет Эва Демарчик. (Смотрит на Светлану; почти с отчаянием.) Нагляжусь на вас, а то ведь долго не увидимся. (Внезапно начинает подпевать, потом чуть громче, тихо, выразительно.) «В том белом доме, в тех покоях доныне места не находят, чужую мебель расставляют, и затоскуют, и выходят, а я… а я там все оставила, ту тишину, что вечно длится…» (Обрывая.) Ну, прощайте, милая. (Встала; не глядя, почти выбежала.)

Долгая пауза. Светлана закуривает. Легков после сцены с Лидией и Женщиной уже не бравирует, не ерничает, он такой, какой есть.

Л е г к о в. Никогда бы не подумал. Такая красавица!

Светлана молча курит, словно не слыша.

У нее что-нибудь серьезное?

С в е т л а н а. Да.

Пауза.

Л е г к о в (вскипая). Черт дери! У меня сегодня такое ощущение, будто я бревно, свалившееся на дорогу. Всем я мешаю, все куда-то идут через меня. Задевают, пинают ногами. А я не могу сдвинуться с места. Отвык от людей.

С в е т л а н а. Вы из ссылки?

Л е г к о в. С высокогорного пастбища. Десять месяцев назад бросил здесь все и уехал. (Закурил.) Общался только с четвероногими. Это, знаете, словно на другой планете побывал. (На мгновение задумался.) Комфорт по части быта там, естественно, отсутствовал, а зарплата (показывает выше головы)… Да, вот еще… Тратить деньги абсолютно не на что. Вы понимаете, о чем я? Жизненное пространство, пища, воздух — все бесплатное. А остальное — за копейки.

С в е т л а н а (плохо слушая). Значит, вы ветеринар?

Л е г к о в (оживляясь). В том-то и дело, что нет. Пришлось приспособиться. Не так-то просто общаться с животными, прикармливать, взвешивать. (После паузы.) Еще труднее оказалось поладить с самим собой. В условиях полного одиночества.

С в е т л а н а (с иронией). Ну и как?

Л е г к о в (его уже чуть понесло). Тем более у меня кроме личных, так сказать, мотивов отъезда были еще корыстные цели. Сугубо научного свойства.