Мне точно пощёчину отвесили: в смысле?..

– Сын же у бабушки, и я думала… - растерялась и извиняющимся тоном пробормотала я, - Если тебе не нравится, то я не буду, конечно…

– Да всё уже! Упал! – снова рявкнул он, словно его слабая эрекция была исключительно моей виной. Резко вскочил с кровати, схватил свой телефон и направился в ванную.

Я сжалась в комок на своей половине постели и укрылась одеялом с головой. Я чувствовала себя разбитой и раздавленной. То, что моему мужчине не нравятся мои стоны, после стольких лет брака стало для меня неприятным открытием. Когда-то, уже очень-очень давно, когда мне не нужно было симулировать оргазм, стоны были естественным выражением моего наслаждения. Потом я стала использовать эту модель в качестве небольшой актёрской игры, чтобы муж не чувствовал себя несостоятельным в данном вопросе. В конце-концов, не его вина, что из-за навалившейся бытовухи у меня так сильно снизилось либидо. Я оправдывала свою маленькую ложь тем, что лучше пять минут наигранно постонать, чем две недели потом ему объяснять что же в постели он делал не так, и из-за чего я не смогла кончить.

??????????????????????????

Славик вернулся из ванной, напоказ сердито хлопнулся в постель и демонстративно повернулся ко мне спиной. Через минуту с его половины донеслось витиеватое храпение.

Я же проворочалась почти всю ночь, размышляя над случившимся и его словами. Как теперь мне следует себя вести в супружеской постели? Постанывала при сексе я достаточно тихо, совсем не как в пошлых порнофильмах. Их можно было бы скорее назвать вздохами. Но оказалось, даже эти звуки Славика раздражают. И непонятно, без стонов – это как? Ясно, что молча. Но в смысле – молча?

«А это, дорогуша, как бревно лежишь, молчишь и не двигаешься. Он у нас в гимнасты решил перепрофилироваться на старости лет», - ядовито вякнул оскорблённый внутренний голос.

Я пыталась смоделировать в голове секс без стонов, крутила эту мысль и так и сяк, а выходило и правда, как бревно. Уснула я только под утро.

Утром я привычно поднялась раньше мужа, чтобы приготовить ему завтрак и погладить рубашку. Бессонная ночь лишними отёками и тенями под глазами отразилась на моём лице. Славик встал, принял душ и оделся. Пришёл на кухню и молча съел поставленное перед его носом, уткнувшись им в свой телефон.

В меня влез только чай. Я медленно отпивала из кружки, осторожно поглядывая на игнорирующего меня супруга. Славик быстро разобрался с завтраком и направился на выход, как всегда, оставив посуду после себя на столе. Я пошла его провожать. Муж оделся-обулся, окинул напоследок моё помятое после бессонной ночи лицо и презрительно выдал вместо прощания:

– Не знаю, ты бы на диету что ли села… или на работу устроилась… а то обрюзгла совсем.

Я задохнулась от обиды, глядя в закрывшуюся за ним дверь. Да, моя фигура далека от идеалов красоты, которые пропагандируют двадцатилетние девочки в соцсетях. Но она не в пример лучше фигур многих моих одногодок. Я всегда гордилась тем, что могла есть что хочу и не бояться поправиться – всё чудесным образом слетало само. Таких, как я, сейчас принято называть ведьмами. У меня не идеальные грудь и попа, но они ещё достаточно крепкие и упругие. Да, возможно, в силу возраста кое-где у меня появилась пара сантиметров лишнего жирка, но из-за этого называть меня обрюзгшей - это свинство.

«Можно подумать, ты у нас молодой свежий жеребчик!
– зло подумала я, - Если уж положить руку на сердце, то кое-кому давно пора начать принимать специальные таблетки для повышения эрекции. А не заставлять меня до ломоты в руках и мозолях на губах приводить в боевое состояние своего унылого «дружка»!» - но говорить ему такое вслух я, конечно же, не стану. В сердцах разбить чашку легче, чем потом склеить её. Спустя время, мы оба отойдём, помиримся, а осадочек-то останется.

Но и просто так снести я это не могла. Хочешь, чтобы я работала? Ладно, будет по-твоему. Решительно направилась в комнату, открыла ноутбук и ввела запрос о поиске работы. Вероятность того, что меня возьмут после такого большого перерыва в стаже, крайне мала. Но Славик увидит, что я следую его желанию и поостынет. А когда он успокоится, с этой затеей можно будет покончить.

Я нашла фирмы, которым требовался сотрудник моего профиля, и принялась их обзванивать. Откликнулись три фирмы, готовые рассмотреть мою кандидатуру сегодня же. Записавшись на собеседование, привела себя в порядок. Пусть меня и не возьмут, а прогулка по городу не повредит.

* * *

Ожидаемо получила в двух фирмах отказ в виде стандартного «мы вам перезвоним», в третьей фирме мне внезапно ответили согласием. Я вышла с собеседования в подвешено-недоумённом состоянии. С одной стороны, я начала поиск работы под влиянием эмоций, сгоряча, и теперь не знала, как буду справляться с домом, работой и двумя лбами, любящими покушать как рота солдат. Кушать причём эти жернова предпочитали исключительно свежее и разнообразное. На вчерашний суп кривили свои моськи, как на тухлятину. Я физически не успею прибегать с работы в обеденный перерыв, чтобы им что-то приготовить. Тут «или-или», третьего не дано.

С другой стороны, идти обратно и отказываться от должности было некрасиво. Я же сама откликнулась на вакансию, на аркане меня никто сюда не тащил. Только отняла у людей время.

«Ладно, поработаю немного, - решила я.
– Если что, выгнать меня они всегда успеют. Да и Славику станет наглядно видно, что с его барскими замашками нам впору уже помощницу по хозяйству нанимать, а не меня куда-то трудоустраивать».

На том и успокоилась.

Вечером за ужином я сообщила своей маленькой семье, что нашла работу. Сын промычал набитым ртом безразлично: «Поздравляю». А муж неопределённо хмыкнул.

Я внезапно другими глазами посмотрела на них. Как сильно они похожи! Отец и сын, синхронно жуя, оба таращились в свои телефоны. Гробовое молчание за столом разбавлял только звук кухонного телевизора. Я вдруг остро ощутила, что являюсь для этих двоих не более чем усложнённой версией бытовой техники. Этакий уборочно-кухонный агрегат с функцией сексуального удовлетворения для одного и выдачей затрещин из-за плохой учёбы для другого.

«Интересно, если меня не станет, они заметят?» – промелькнуло в голове.