– Моя… моя… - шёпотом перемежал он их, опаляя дыханием чувствительную кожу.

Желание горячей волной окатило меня, я откинула голову назад, открывая ему больший простор для действий. Потёрлась уже влажной от возбуждения промежностью о давящий в трусики кол, призывая Юру избавиться от этих тканевых преград.

Он вздохнул, оторвался от моей шеи и посмотрел на меня плывущим от желания взглядом. Чуть отодвинулся, и я вздрогнула, когда его свободная рука нырнула мне между ног, погладила напитавшееся влагой кружево и отодвинула его в сторону. Юрины пальцы мягко заскользили по влажной плоти, обогнули возбуждённый клитор и двинулись исследовать дальше, поглаживая лепестки моих малых губок и погружаясь в горячее сочное влагалище.

Я выгнулась, прикрывая глаза от наслаждения и давя в себе рвущийся наружу стон. И тут же сама двинула бёдрами навстречу в попытке нанизаться на его пальцы глубже. Но он убирал руку, словно играя, скользнул вокруг клитора, заставляя мою щёлку судорожно сжиматься от острых ощущений. Я открыла глаза и возмущённо взглянула на него сверху вниз. Юра пьяно смотрел мне в лицо и ловил мельчайшую реакцию на нём.

В следующий момент он резко ввёл в меня свои пальцы до упора. От внезапности дыхание сбилось, я замерла, чувствуя, как плотно сжала в обхвате его пальцы своей плотью. Мы смотрели зрачки в зрачки, и Юра пил меня до темноты в глазах. Его губы дрогнули в улыбке, он погладил внутри стеночку моего влагалища, и спазм медленно отпустил: мышцы расслабились, и я вновь задышала, жадно хватая воздух. Он мягко выскользнул из меня, полностью вынимая пальцы. Но не успела я сделать и пару глотков, как Юра вновь резко вставил их обратно, и всё повторилось.

С каждым разом он делал это всё быстрее и быстрее, моё тело стало скручиваться в судороге и дёргаться крупной дрожью. Сознание, накрываемое волнами приближающегося оргазма, поплыло, я не сдержалась и простонала, прикрывая от наслаждения глаза:

– Юра-а…

Он замер, словно окаменел всем телом. Шумно вздохнул, убрал руку и вернул кружево трусиков на место, прикрывая ещё пульсирующую от возбуждения плоть. Я удивлённо посмотрела на него, но Седов избегал встречаться со мной взглядом. Поставил на дрожащие ноги и поправил на мне платье. Я нахмурилась, ожидая объяснений, но Юра прижал меня к себе, уткнув носом в ямочку между ключиц, и стал успокаивающе поглаживать по спине. Совсем как тогда, в кабинете…

Его горячее рваное дыхание упругими волнами шевелило мои волосы на голове, возбуждённый член по-прежнему натягивал ткань брюк и упирался мне в живот. Но Юра остановился. Не захотел идти дальше… опять.

Голодная нервная дрожь накрыла с головой, и меня начало нещадно колотить так, что зубы принялись постукивать. От неудовлетворённого желания хотелось плакать. В отчаянье я сделала ещё одну попытку к близости: крепче прижалась к нему, легонько потёрлась о бугор и подняла лицо вверх, подставляя припухшие губы для поцелуя. Он бросил косой взгляд на них и посмотрел в мои уже увлажнившиеся глаза:

– Нет, Лара, нет… - хрипло прошептал, немного отстраняясь от меня. – Я пьян, Лара, ты тоже… Сейчас я могу не сдержать данного тебе обещания, а завтра… ты будешь сожалеть о содеянном, - но всё же не выдержал и коротко поцеловал меня в губы.

– Не буду, - горячо попыталась заверить его. – Я вообще уже давно плани.. и!..ровала тебя оттили… билли… оттили-вилли… вот блин… - выругалась я, когда поняла, что язык стал заплетаться, и правда, как у пьяной.

В самый неподходящий момент всё, что я выпила сегодня, разом попыталось нахлобучить меня. Плюсом к этому шла дурманящая близость Седова.

– Вот видишь, - бархатно рассмеялся он, снова прижимая мою голову к своей груди, целуя и поглаживая по волосам. – А говоришь, не пьяная…

От этого мурашки побежали по всему телу, и дрожь принялась бить меня ещё сильнее, так, что зубы заклацали вполне слышимо. Седов бросил взгляд на приоткрытую дверь запасного выхода, из-за которой ощутимо тянуло прохладой, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал чей-то номер.

– Николай, подгони машину к входу,- коротко приказал и нажал отбой. – Пойдём, Лара, ты замёрзла. Водитель отвезёт тебя домой.

Юра приобнял меня одной рукой, придерживая другой, прикрыл пиджаком заметно выпирающий бугор на штанах, и мы пошли на выход из закутка. Злополучного, несчастливого закутка, эх…

«У тебя не будет второго шанса!» - отчаянно взвыла во мне самка питекантропа и с горя стала драть на голове волосы.

Я принялась спешно придумывать причину, чтобы остаться с ним и продолжить начатое. Мысли метались в кружащейся голове, и ничего путного не придумывалось. Вот хоть убейся!

Мы вышли на улицу, где уже ждал знакомый мне чёрный автомобиль. Подошли к машине, и Юра распахнул передо мной заднюю дверцу. Я умоляюще заглянула ему в глаза: как мне ещё просить тебя?

Взгляд Седова потемнел, стал густым и тягучим.

– Езжайте, Лара. Утро вечера мудренее. Завтра вы проснётесь, и всё станет как прежде.

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Мои губы предательски дрожали от обиды: меня отвергли. Опять.

– Езжайте, ну? – хрипло произнёс он и быстро поцеловал меня в губы. – Пока мы оба не наделали глупостей.

Вздохнув, я сдалась и села в машину. Седов аккуратно закрыл дверцу. Подошёл к водителю и наклонился к его открытому окну: