– Главное, что он вообще кончится.

Хидео встал, едва не сшибая стол неконтролируемым телом. Его трясло, трясло как в лихорадке, и даже мама, стоящая рядом, не могла ему помочь. Тяжесть предыдущей недели навалилась на него всем своим неподъемным грузом, и Хидео едва мог удерживать равновесие. Ему хотелось куда-нибудь скрыться, сбежать далеко от этого проклятого места, чтобы навсегда отстраниться от происходящих в окрестности событий. Необоснованный страх, навеянный многочисленными сновидениями, неимоверно душил, выбивая почву из-под дрожащих ног. Хидео едва сумел добраться до комнаты, чтобы одеться в школу. Ему казалось, что еще мгновение, и он потеряет сознание от волнения, которое волнами образовывалось в желудке. Он пробовал дышать, глубокими резкими вдохами втягивая воздух, наполняя им легкие, но тут же выдыхал, не в силах успокоиться.

Ему хотелось с кем-нибудь поговорить, все равно с кем, лишь бы этот кто-то его поддержал, выслушал, дал совет. Он хотел позвонить Мичи, но побоялся показаться ей слабаком, поэтому бросил эту затею, пуще прежнего кляня себя за трусость.

Раздалась оглушительная трель телефона, и Хидео дернулся так, что едва не ударился локтем о стену, у которой стоял. Глядя на телефон как на неопознанный и потенциально опасный объект, он осторожно приблизился к нему, со странным облегчением понимая, что звонит отец. Значит, мама решила организовать разговор отца с сыном во что бы то ни стало.

Взяв вспотевшими ладонями телефон, Хидео принял звонок и откликнулся на папин возглас.

– Как ты там поживаешь? – спросил Хидео, ловя время в силки взгляда.

Если он будет смотреть на часы, они остановятся. Закон времени.

– О, все отлично! – сказал отец задорно. – Хотя, конечно, я бы уже давным-давно свихнулся, если бы не бар неподалеку. Тут, знаешь ли, даже сходить некуда, и я восемьдесят процентов времени сижу в номере в отеле и опустошаю мини-бар. Или бар неподалеку. По настроению. А ты там как? Шкодишь?

– Стараюсь, – хмыкнул Хидео, по-прежнему не сводя напряженного взгляда с циферблата. – Я не такой проказник, как ты, шкодить не в моих приоритетах.

– Весь в мать, – усмехнулся отец. – Та тоже всегда старается поступать правильно.

«Вот только у нее не получается», – хотел сказал Хидео, да вовремя опомнился. Ему не хотелось разговаривать о матери с папой, тем более сейчас, когда он так страшно опаздывает, а в животе образовался туго стянутый непроходящий узел, из-за которого Хидео даже вздохнуть нормально не может. Чертово волнение, когда же оно пройдет?!

– Мама сказала, что ты сладости привезешь, – сказал вместо этого Хидео, мучительно думая о том, наступит ли вообще когда-нибудь день, когда отец приедет.

– А то как же! – в его голосе послышались гордые нотки добытчика. – Я тут столько екана съел, что теперь видеть его не могу! Вам тоже взял, он тут превосходный.

Хидео улыбнулся, чувствуя, как острая тревога немного отступает. Даже если день, когда его семья воссоединится, никогда для него не наступит, он хотя бы будет знать, что в какой-то из реальностей отведает екан вместе с матерью, прямо как в детстве. Зачастую предвкушение счастья намного лучше самого счастья.

– Я по тебе очень сильно скучаю, – прошептал Хидео в трубку.

Он мысленно представил себе Мичи, которая раньше старательно воссоздавала иллюзию присутствия отца в своей жизни – она часто упоминала о его интересах, говорила, что ей всегда не хватало его внимания, потому что отец вечно был в разъездах и допоздна засиживался на работе, приходя домой ко времени, когда она уже спала. Хидео тогда и в голову не могло прийти, что все эти рассказы об отце, которые сквозили в их разговорах, были о мертвеце, которого она, хотя и не позиционировала как живого, старалась все же сохранить в памяти, раз за разом оживляя его образ в своих воспоминаниях.

Хидео подумалось, что если бы он вот так внезапно потерял родителей, то сошел бы с ума от горя. Это чувство потери нельзя понять, ни разу не почувствовав его на собственной шкуре. Ему и не нужно было понимать, он просто знал, насколько тяжело терять родных людей. Знал и сочувствовал.

Отец, судя по всему, сильно удивился словам Хидео, потому что ничего не ответил, хотя и пытался что-то пробормотать, но выходила бессвязная каша.

– Я опаздываю в школу, – констатировал Хидео, со смутной тревогой продолжая наблюдать за нервным дерганьем минутной стрелки.

– Я тоже по вам скучаю, – выдавил отец, вмиг растеряв весь свой шутовской тон. Теперь в его голосе сквозила неприкрытая тоска. – Скорее бы вернуться домой.

– Вернешься, – горько улыбнулся Хидео, до боли вжимая телефон в щеку. – Ты обязательно вернешься домой.

Теперь, когда Генджи был ограничен в передвижениях, ему нужно было как можно скорее встретиться с сэнсэем Сузу, но того, как назло, нигде не было до самого последнего урока. Он словно бы догадывался, зачем Генджи его ищет, и тщательно избегал встречи, не предвещающей ничего хорошего.